|
Симеон укоризненно покачал головой. — Ну куда его понесло из постели, с таким-то жаром. — Он открыл дверь, там стояла Кристия (хорошо что снаружи, а не в комнате). — Позови кого-нибудь из слуг, пусть отнесут его назад к себе. Найл, наклонившись над братом, положил руку ему на лоб. Удивительно: температура совершенно нормальная. Спустя секунду Вайг открыл глаза и, поднатужившись, сел. Симеон пытался проявить заботу, но Вайг сердито тряхнул головой: — Оставьте меня. Со мной все в порядке. — У тебя был обморок, — сообщил Симеон. — Ничего у меня не было. Просто запнулся и упал. Минуту спустя в комнате появилась Кристия в сопровождении двух дюжих грузчиков с кухни. Когда Вайг вскарабкивался на ноги, она пыталась помочь, но он сердито ее оттолкнул. — Пошла прочь. Со мной все в порядке. Девушка умоляюще посмотрела на Симеона. — Доктор советует, чтобы вы вернулись в постель. Найл коснулся руки брата. — Прошу тебя, послушайся. Просьба возымела действие. Вайг неохотно кивнул и двинулся к дверям, следом за ним Кристия. Но при выходе — от Найла не укрылось — он бросил вороватый взгляд в сторону кровати. — Ты думаешь, с ним будет все в порядке? — спросил Найл. — Да, наверное. На него временами находит какое-то забытье. Но, по-моему, это не очень серьезно. Кристия, надеюсь, уговорит его остаться в постели. Найл повернулся к Джарите, стоящей в дверях. — Найди мою мать и попроси ее сходить к брату. Скажи, чтобы заставила его отдохнуть. Натягивая на девушку одеяло, он обратил внимание, что румяней с ее щек сошел, а дыхание стало таким слабым, что едва уловимо. — Я пошел обратно в больницу, — сказал Симеон. — Ты идешь? Найл думал остаться с Вайгом и поэтому замешкался. Но затем решил, что польза здесь от него небольшая. — Хорошо, идем. Когда зашагали по коридору, навстречу вышла Нефтис. — Господин, с вами хочет поговорить советник Бродус. Он дожидается внизу. — Сейчас иду. — Этот Бродус жуткий зануда, — вполголоса заговорил Симеон. — Дашь ему волю — задержит тебя на час. Бродус стоял в передней возле камина, грея руки. Возле него топтался небольшого роста лысоголовый человечек, в котором Найл признал члена Совета от Диры. Когда Найл спустился, оба застыли в почтительном поклоне. Бродус тихо сиял, очевидно, неимоверно довольный своей персоной. — Господин правитель, я сделал открытие чрезвычайной важности. — Насчет убийц Скорбо? — Да, господин правитель. Я выяснил, где они скрывались. — Отлично! Где? — Дом в квартале рабов. Найл поглядел на лысого коротышку, неловко переминающегося с ноги на ногу; Найл помнил его как одного из самых немногословных членов Совета. — А что твой коллега? — Ах, да, Фергус… — протянул Бродус скучливо. — Ты помнишь советника Фергуса? — Разумеется. — Лысоголовый неуклюже поклонился. — А какую роль в этом открытии играли вы, советник? — Я… п-провел вечер и ночь в квартале рабов, спрашивал о незнакомцах. — У коротышки был небольшой дефект речи, и это вгоняло его в краску, даже лысая макушка рдела, когда он говорил. — Т-там запомнили троих мужчин и женщину, живших в доме возле реки. Дверь была з-заперта, но мне удалось взломать замок. В д-доме было пусто… — Иначе и быть не могло, — кивнул Найл. — Но можно б-было определить, что там жило несколько ч-человек. И они не были рабами. — Как вы это определили? — У них было слишком м-много одежды. У рабов, в основном, к-кроме своего рубища, ничего нет. Было видно, что коротышка и рассудителен, и сметлив. |
