Не желая случайно спровоцировать никому не нужный конфликт, мы не стали торопиться с высадкой на берег – на горизонте виднелись паруса первой шебеки, «мчавшейся» на семи-восьми узлах, не меньше. Поджидая этот двухмачтовик, мы посчитали численность отряда на берегу – вышло около восьми десятков хорошо экипированных и вооруженных бойцов. По средневековым меркам, разумеется.

Наконец, первый парусник бросил якорь в паре десятков метров от своего поврежденного собрата, и две группы аборигенов дружно заорали, словно чайки на птичьем базаре. Обменявшись информацией и впечатлениями, минут через пять угомонились, от борта первой шебеки отчалила небольшая шлюпка, забрала с берега двоих воинов и направилась в нашу сторону.

Посовещавшись, мы спустили за борт трап, приглашая гостей подниматься на палубу. Как я и думал, найшуды не испугались – на борт «Минданао-3» взошли пятеро, все как один обвешанные разнообразным холодным оружием. Начиная от секир, мечей и заканчивая кинжалами, ножами и метательными дисками, чем-то похожими на сюрикены.

Мы заранее притащили на палубу складной столик, поставив на него ящик пива, пол-ящика вина, пару бутылок виски (у капитана Акино, как я и предполагал, нашелся очередной тайничок), вскрыли консервированные банки с сардинами, тунцом и говядиной. Чистые простыни закончились, поэтому на втором столике приготовили стопку бумаги обычного офисного формата, несколько карандашей и шариковых ручек. Ну, и постарались придать нашим лицам более-менее дружелюбные выражения.

– Я говорю на ириж! – делая шаг вперед, густым басом произнес один из гостей. Что же, не увидеть в наших рядах морских воинов Дайяра мог разве что только слепой. – Мое имя Улдашюр, я – хитайтар великого клана Мавораш. Кто из вас, чужеземцев, будет говорить со мной?

– Круто загнул, силен мужик, – меня невольно восхитило громогласное заявление Улдашюра. – Целый хитайтар… Хорошо бы разузнать, что це за фрукт такой, и с чем его харчат.

– Угу, словно «брателло» начала девяностых, – недовольно поморщился капитан Ковалев. – Сплошные понты, рамсы и распальцовки.

Марина, кое-как переведя первые фразы хитайтара, наградила меня весьма красноречивым взглядом. К счастью, после некоторой заминки Трапанг и бывший кэгэбэшник сделали шаг вперед. Секунду спустя к ним присоединился и старший лейтенант Пак Хен Сок, напустивший на свое лицо надменно-горделивое выражение.

– Майор Пэ-Гэ-У Кэ-Гэ-Бэ Эс-Эс-Эс-Эр Рачко, – с ноткой превосходства в голосе представился Альберт Петрович. Ободряюще кивнул моей девушке – мол, не тушуйся, дочка, повторяй слово в слово, а дальше пускай этот хитайтар великого клана Мавораш в поте лица чешет свою волосатую тыковку, прикидывая, кто здесь круче, родовитее и главнее.

Следом за Петровичем с гостями по очереди «раскланялись» Трапанг и Пак Хен Сок, причем последний как-то незаметно преобразился в образ как минимум генерала, а то и целого маршала. Что же касается командира наших союзников-иржиков…

У Трапанга явно не хватало опыта и таланта играть роль этакого великого, знатного и могучего кренделя-выпендрежника. Плюс сравнительно скромные должность и звание серокожего проигрывали непонятным, но впечатляющим словосочетаниям «майор ПГУ КГБ СССР» и «старший лейтенант сил специального назначения армии КНДР». Услыхав такое, найшуды удивленно вскинули брови и недоуменно переглянулись между собой.

Видя это, Михаил едва сдержался, чтобы не заржать в голос – со стороны ситуация выглядела более чем комично. А кое-кто – не будем уточнять, кто именно – старательно снимал происходящее на айфон.

– Предлагаю пройти к столу, гости дорогие, и поднять бокал за дружбу народов, – ситуацию разрядил Петрович, сделав приглашающий жест в сторону столика.