Модернизация этих машин проводилась в спешке, в походно-полевых условиях, что было хорошо заметно по внешнему дизайну и неидеальным сварным швам, но в результате наемники получили отличную вариацию на тему БТР-152. Установленные под оптимальными углами броневые листы для повышения пулестойкости, откидные решетчатые экраны вдоль всей длины корпуса, пулеметные башенки от МТЛБ на крыше десантного отсека, в которых вместо ПКТ использовались пулеметы западного производства. Плюс неплохая вместимость – в импровизированном БТРе, кроме экипажа, с легкостью умещалась дюжина бойцов с дополнительным вооружением, припасами и амуницией. Разместились и мы, благо амуницией за время рейда не обросли, а все наши припасы носили с собой, в разгрузках. Иржики также не таскали с собой ничего лишнего, за исключением легких палаток и одного чудо-прибора.

Вопреки моим первоначальным опасениям, на преодоление отрезка пути до Бялобжегов мы потратили час с небольшим.

Дорога в польский анклав была хорошо накатанной, частично проходила по качественному немецкому асфальту, а езда по чужому лесу больше походила на петляние между столбиками в строго заданном направлении. После повторного пересечения границы двух миров мы снова выбрались на асфальт, где с удовольствием прокатились с ветерком.

В польском кластере мы провели около полутора часов, и это с учетом того, что даже не заезжали в саму деревеньку.

Как и следовало ожидать, появление аборигенов и рассказ о нашем рейде на другой берег Амазонки произвели впечатление и на бойцов Мортенсона. Затем порядком удивленный сержант сказал, что он может выйти на связь с Жераром в любой момент, и тотчас продемонстрировал работоспособность радиоаппаратуры.

Сказать, что ван Клейст обрадовался, услышав мой голос, значит, не сказать ничего. У бельгийца, как он позднее сам признался, словно рухнула гора с плеч. Закатив трехминутный спич во здравие потеряшек, то есть нас, «команданте» опомнился и… позвал к радиостанции Стрелкова.

Сергей Николаевич первым делом информировал, что с некоторых пор не доверяет каналам радиосвязи, и попросил отложить блиц-доклад до личной встречи.

Я не стал спорить – Николаич не стал бы осторожничать без серьезных на то причин – сообщил, что мы двинемся в путь, как только разыщем одного испанского профессора. Которого, впрочем, не пришлось долго искать – «солдаты удачи» доставили сеньора Хуана Родриго дон Альворадо де Толедо через десять минут, стоило мне лишь заикнуться, что для ученого есть занятие, согласно его образованию. Описание реакции и эмоций дона Альворадо, вступившего в беседу с настоящими инопланетянами с помощью настоящего инопланетного прибора, оставим за рамками данного повествования.

От Бялобжегов до Замятино ехали примерно час с четвертью, в саму деревеньку решили не заезжать. Проехали в полукилометре от ближайшей хаты, так как «дикие гуси» знали, где имеется более удобный выезд на проселок, ведущий в Данилово. Впрочем, нас все-таки засекли, запросив по рации старческим голосом на языке родных осин, кого это черт несет мимо поста местного ополчения.

Ответил водитель головного грузовика, смуглокожий весельчак по фамилии Танга, изъяснявшийся с деревенским акцентом жителя африканской глубинки. Не дав мне и опомниться, этот тип несколько раз произнес позывной, после чего добавил на своем жутком английском, что он везет отряд майора Иуанникоуа.

Ополченец пробурчал что-то неразборчивое, пообещал доложить начальству о проезде колонны и отключился. Наемник же весело улыбался, скаля белоснежные зубы, затем подмигнул мне, мол, все в порядке, друг, таможня дает добро.

– Ну и бардак же у них здесь, – нахмурился капитан Мышкин, наградив Тангу недовольным взглядом. – Может, опознаемся, как положено, и вздрючим мудаков по полной программе?

– Бардак, – вздохнув, согласился я.