— Хозяин? — удивленно спросил Андрей.

— Да, один российский бизнесмен, он любезно предоставил дворец в мое распоряжение.

— Я благодарен вам.

— Она его жена, — не обращая внимания на слова Андрея, произнес Магистр.

— Кто, она? — переспросил Андрей.

— ОНА.

Андрей все понял. Он давно ничего о ней не слышал. Лишь надеялся, что у нее все хорошо. Значит, действительно все хорошо. Невыносимая тоска сжала его сердце. Он так надеялся, что судьба когда-нибудь позволит им встретиться, но теперь на это не было надежды.

Не отчаивайтесь, мой друг, у жизни много сюрпризов.

Я вам так благодарен.

Не стоит, — прервал Магистр, — благодарите только себя, итак, настало время возвращаться в Москву.

Андрей проснулся в своей квартире, и Капри показался ему сном. В общем-то это было правдой. Замученные работой москвичи за свой годовалый труд получают пару-тройку недель отдыха в раю, где-нибудь на Карибах или в Таиланде, и после этой передышки опять терпят год в аду.

— О, мой друг, вы начинаете познавать прелести мира.

— Но разве так должно быть?

— Мой друг, но ведь это вы писатель, кто еще в этом мире должен знать, как должно быть, — сказал Магистр.

7

Андрей с удивлением обнаруживал правоту слов загадочного незнакомца. Он сейчас уже и не помнил, как начал писать. Как нормальный человек вообще становится писателем? Божественная ли искра зажигается в его груди или огонь преисподней, и как понять, кому он обязан откровением? Откуда это все свалилось на него, откуда появились эти мысли и неведомая сила, которая требовала, чтобы он переносил мысли на девственную белоснежную бумагу?

А что делать дальше? Нужны ли эти мысли кому-то? Эта странная неведомая сила все время говорила — да, нужны. Но действительность была так проста и убога, что Андрей боялся кому-либо показывать свои бумаги.

— Как Краснов узнал о вашей книге, мой друг? — голос незнакомца опять выдернул Андрея из его мыслей.

Он не знал, с чего начать. То, что этот необычный господин все время называл его «мой друг», очень льстило Андрею, а то, что Магистр, как его называл слуга, знал о Краснове, очень настораживало:

— Вы и о Краснове знаете?

— Конечно, мы не только знаем, но и знакомы с этим выдающимся на фоне всех остальных господином, — затараторил слуга Магистра.

Андрей вдруг осознал, что может довериться своим неожиданным, как он полагал, друзьям полностью и рассказать им все, а там пусть что будет.

— Я вам сейчас все расскажу.

Андрею хотелось рассказать этому человеку все, все, чтобы не осталось никаких тайн, как на исповеди.

— Чтобы не сойти с ума от одиночества и не зная, что предпринять, я показал свои наброски Егору Краснову. Мы познакомились на какой-то книжной ярмарке, куда меня пригласили как эксперта по русской словесности. Краснов был звездой ярмарки. Крупная строительная компания организовала информационную поддержку его романа «Этажи».

После презентации мы разговорились, и Краснов благосклонно поинтересовался моими делами:

— Что пишете, коллега?

Андрей, удивленный, как ему показалось, искренним интересом, начал объяснять основу сюжета своего еще ненаписанного романа.

Краснов, ожидавший услышать не более пары реплик, быстро потерял интерес к Андрею, но, как более успешный коллега, не удержался, чтобы не произнести короную фразу:

— Принесите, я почитаю.

После чего сразу растворился в толпе спонсоров. Андрей был окрылен возможностью хоть кому-нибудь показать наброски того, что он даже втайне от себя боялся назвать романом.