|
Да, ни при чем он в этой заварухе. Кэт ее начала, Инсилай подсобил очередной даме сердца, я подхватила… Нечего искать виновных, когда сама по уши увязла в собственных ошибках. Кто тут ни за что страдает, так это Локи. Он‑то вообще ни сном, ни духом. Или и сном, и духом? Ведь Илай его ученик. Его, – вздохнула Варвара, – но с меня это ответственности не снимает. Кстати, пока Локи бьется за своего ученика, я про своих даже не вспомнила. А моим недоученным чародеям помощь сейчас нужна ничуть не меньше, чем дипломированному волшебнику. Ну, от меня, конечно, сейчас помощь весьма условная… Илай, и тот мне помогает, хотя спасательную экспедицию мы, вроде бы, в его честь предпринимали. А пока что работают только он и Локи, а я у них под ногами путаюсь, как мальчик на побегушках. Интересно, это правда, что Илай дрался с самим Магистром? Силен, бродяга! Значит, чувствовал в себе силы, если на бой решился, это тебе не с Катькой в кухне на сковородках фехтовать, Таур покруче будет. Я с ним вполне мирно общалась, и то страху набралась. А тут Великая битва, Тарра, отшельники, наблюдатели… Прямо‑таки гладиаторские бои без правил. Впрочем, нет. Правил‑то в этой истории как раз больше, чем достаточно. Как в спортивном бридже». Она еще немного порассуждала об ошибках, своих и чужих, о Великой битве, которую почему‑то вычеркнули из всех учебников для волшебников и чародеев, о Ронни, которого за убытием Киры и Инсилая можно было условно считать взятым в ученики, и вернулась к мыслям о проблемах насущных. Поход Инсилая в крепость Волшебницу явно тревожил. Не вовремя разыгравшееся воображение рисовало жуткие картины его разоблачения. О том, что при этом будет с ней, Варвара не думала, не она сейчас скользила по лезвию бритвы, так что и бояться было, считай, нечего. А вот Инсилай… Как она ни старалась, забыть его бесчувственное тело, распростертое на камнях в склепе у хрустальных гробов, не удавалось. Слишком велико было потрясение от увиденного. Эта картинка с фотографической точностью зафиксировалась в ее памяти. Варвара, как наяву, видела бледное, усталое лицо Волшебника с темными кругами под глазами и его скованные золотыми цепями руки. Если Илая снова поймают – прощения не будет наверняка. А если еще и про его самоуправство с Киркой выплывет… Магистр наверняка не станет экономить на палачах.
***
– Раз уж карты в этом раскладе легли черт знает как, придется нам пробираться в крепость, – решил Локи. – Илай считает, что вы в безопасности, но не знает, что нас с Крашем нет в Сан Палисс. Он будет искать нас. – Да, при условии, что, не обнаружив нас, не придет к выводу, что мы спаслись самостоятельно, – проворчал Краш. – Исключено, – отрезал Маг. – Инсилай будет ждать до последнего. – То есть трое суток, – снова встрял Краш. – Почему? – не понял Локи. – Ну, он же не сумасшедший, – процитировал Чародей. – А‑а‑а, – вспомнив свое прибытие в Запределье, протянул Маг, – тут другой случай. Во‑первых, он, как ни крути, в мышеловке, во‑вторых, у него на руках Варвара, которая наверняка не уйдет отсюда без меня, а ее‑то он точно не бросит, в‑третьих… – Почему это именно ее он точно не бросит? – забыв осторожность, перебила возмущенная до глубины души Катарина. – Чем это она такая выдающаяся? – Ты ее видела? – не разобравшийся в сложностях личных отношений Краш томно закатил глаза, перед которыми, как наяву, мелькнула наколдованная Локи Маня. – Такую женщину может бросить только сумасшедший, а мы уже выяснили, что Илай не псих. – Что это ты в ней нарыл такое неземное? – немедленно выступила Мирна. |
