– Сейчас, – лицемерно заскулила Илка, – я только думаю, может, лучше рыбки? – Она убрала в холодильник мясо и достала тарелку с лососиной. – Как ты думаешь?

– Думаю, что если через триста секунд ты отсюда не выметешься, я тебе аппетит испорчу, – пообещал Инсилай, нетерпеливо постукивая босой ногой по ведру с водой. – Время пошло.

– Грубиян, – Илка покосилась на брата, сунула лосося в холодильник и полезла в буфет, – знаешь, я лучше конфетку…

Ответить Илай не успел, на звук хлобыставшей по чем зря дверцы холодильника, на кухню явился Локи. С первого взгляда оценив ситуацию, Маг, против ожиданий, поддержал кровожадные Илкины планы

– Это ты права, душа моя, перекусить на закате самое время. Ставь‑ка чайник, будем чай пить.

Илка с удовольствием выполнила просьбу Учителя и, приподнявшись на цыпочки, достала из буфета вазочку с вареньем и коробку конфет. Ей было ужасно интересно, что натворил Инсилай, раз Локи не сослал ее вслед за братом на хозяйственную каторгу за издевательство над ближним, а напротив, присоединился к ее действиям.

– Как успехи? – поинтересовался Локи, усаживаясь за стол. – Разобралась с заклятьями?

– Да. – Илка, будто не понимая ничего, поставила на стол три чашки. – Теперь нужно попробовать на практике.

– Это уже завтра, – Маг краем глаза взглянул на окончательно озверевшего Инсилая и третью чашку со стола одним взглядом убрал. – На ночь глядя колдовать не будем.

– Да, Учитель, – Илка словно не заметила исчезновения чашки. – Вам с жасмином или с мятой?

– С жасмином, – Локи выискал конфету с вафлями и захрустел ей.

Инсилай с досадой пнул ногой тряпку и, скрестив ноги, уселся прямо на пол, последними словами проклиная про себя Илку, устроившую это представление.

– Мы тебе мешаем? – Маг, наконец, заметил присутствие ученика.

– Нет, – буркнул Илай.

– Так работай. Илка, мне чай покрепче, пожалуйста. Инсилай мысленно чертыхнулся и встал на ноги.

Одарив напоследок сестру зверским взглядом, он наклонился, выжал тряпку и невозмутимо продолжил драить пол. Грустный клоун снова закачался на кармане…

– Еще две недели такого же режима за то, что ты нам сейчас пожелал, – ни к кому не обращаясь, спокойно сказал Локи, – учитесь властвовать собою…

… «Как же давно это было, мы ведь даже Чародеями тогда не были, – Илка с грустью смотрела на брелок. – Что ж ты не взял с собой свой талисман, Илай, может, поэтому и попал в переплет.

А ведь как мудро поступил тогда Локи, правда, поняла я это только спустя годы. Он ведь ни слова не сказал о моих художествах, хотя вполне мог бы прочитать длинную проповедь о любви к ближнему и сослать на хозяйственную каторгу в пару к Инсилаю. Но… это было бы слишком тривиально для такого мастера. Локи воспитывал не словами, а эмоциями. Вместо вдалбливания в наши головы прописных истин, он просто устроил демонстрацию явной несправедливости, якобы не заметив моего умысла. Навел порядок по умолчанию, за счет одной стороны на глазах у другой. В результате Илай, кипя от злости, лишних две недели вкалывал по дому, сидя на голодном пайке, а я ровно столько же мучилась угрызениями совести за все происходящее. Он отбывал дополнительное наказание за потерю самообладания, немыслимую для колдуна, я – за то, что его на это спровоцировала. Не знаю, кто из нас двоих страдал больше: Инсилай, приговоренный Учителем к каторжным работам, или я, за его трудами наблюдавшая».