– Ребенок, – Локи предостерегающе поднял руку, – критика чужой внешности, как правило, предполагает отсутствие собственной. Не опускайся до кухонных разговоров, в твоем возрасте это противоестественно.

– Я, что, не имею права на собственное мнение? – надулась Мирна.

– Имеешь, – успокоил Маг, – конечно, имеешь. Как только найдем Варвару с Инсилаем, так им сразу свое мнение и выскажешь. А на данный момент это не мнение, а нечто, очень смахивающее на злопыхательство.

– Мы выбираться отсюда будем, или психологию женской ревности изучать? – Дью пришел к выводу, что пора менять тему разговора.

– Я тебя умоляю! – Кэт скорчила презрительную гримасу и стала вдруг удивительно похожа на Альвертину. – Ревность! Было б кого, было б к кому!

– Да! – не совсем внятно поддержала ее Мирна.

– Да? – недоверчиво переспросила Алиса, и стрельнув глазами на Катарину, недвусмысленно усмехнулась.

Чибра, участия в беседе не принимавшая, ни с того ни с сего до ушей залилась краской смущения. Локи хмыкнул. Юная ваурка, хоть и была полным профаном в колдовской иерархии, как истинное дитя природы, Мага панически боялась, инстинктивно чувствуя исходящую от него опасность. Заметив его взгляд, она немедленно шмыгнула за спину Дью. Краш, заваривший всю эту перепалку, спорить передумал и ограничился сосредоточенным созерцанием небес. Ронни, вспомнив, как ему пришлось разнимать в свое время Алису с Альверти‑ной, от греха составил ему компанию. Дью покосился на Локи, понял, что вмешиваться тот не собирается и, ни к кому не обращаясь, заявил:

– Если всем на все наплевать, что ж вы так разволновались?

– Заткнись, – разозлилась Мирна, – ты хочешь, чтоб все переругались? Не дождешься, шпион тауровский!

– Поосторожней на поворотах, – посоветовал Краш, оторвавшись от созерцания зеленого светила.

– Пусть говорит, – в глазах полковника сверкнул нехороший огонек.

– Ты угрожаешь? – расхохоталась Мирна. – Да ты ничто без кнута и Арси. Что ты мне сделаешь? Тауру сдашь, как свою девчонку? Ты ведь не рассчитывал перемещаться из Запределья в Запределье, наверняка думал, что мы вынырнем где‑нибудь на эйрских территориях! А Фука твоя, или как ее там, все еще мотыля жрет в маги‑стровом гареме!

– Он вообще на перемещения не рассчитывал, ты сама его в последний момент без объявления войны за руку схватила, пока он с этой ведьмой воевал, – не сводя глаз с неба, восстановил Ронни историческую справедливость.

– Это я ведьма? – взвилась Катарина, наступая на Дью, хотя претензии стоило бы предъявлять Ронни. – Ах ты, гаденыш беспорточный! На себя посмотри! Гном безбородый!

– Не женщина, мечта, – проворчал Локи себе под нос, по‑прежнему не вмешиваясь в происходящее. – Кажется, теперь я понимаю, как Инсилай попал в посланцы Мерлина. С таким боевым опытом можно и с Тауром сразиться, разница небольшая. Магистр, пожалуй, даже безопаснее, хоть в любовь не играет.

***

Две полуобнаженных служанки, стоя на коленях, держали перед Магистром огромный фолиант в потрепанном кожаном переплете. Таур внимательно изучал пожелтевшие от времени страницы. Советник, изрядно потрепанный сегодняшним днем, воспользовавшись паузой в беседе, подремывал за столом, компанию ему составлял разомлевший от императорского обеда бэсс. Альф, абстрагировавшись от окружающей действительности, исподволь рассматривал суетящихся в зале служанок, оценивая их едва прикрытые полупрозрачной тканью прелести.