– Эй, талисман, ты все‑таки позаботься о своем хозяине. Он не забыл тебя здесь, просто не хотел подвергать опасности.

Клоун снова раскачался на лампе. Илке показалось, что по его грустному лицу промелькнуло подобие улыбки.

***

Только после ухода Инсилая Варвара поняла, как она устала от общения. Ведь за последние несколько недель она впервые осталась одна. Сначала вынужденное соседство с Катариной, потом Локи, Краш, Инсилай, Та‑ур, еще куча народа, знакомого и незнакомого… Не сказать, чтоб общество это ее совсем не радовало, ну. не считая Катарины, разумеется, но побыть хоть пару часов в компании самой себя было удивительно приятно.

Волшебница уютно устроилась в уголке пещеры и, пользуясь одиночеством, попыталась спокойно, без суеты осмыслить закрутивший ее круговорот событий. За последние дни произошло столько, что вполне хватило бы на пару лет довольно беспокойной жизни. Но судьба вместила трехлетний запас приключений в малюсенький временной отрезок и с этим приходилось мириться.

«А ведь добрая половина того ужаса, что здесь творится, происходит по моей вине, – с грустью констатировала Варвара, бегло проанализировав ближайшее прошлое. – Не знаю, что толкнуло Кэт на эту мышиную возню, а меня наверняка сгубили легкомыслие и беспечность. Сначала я ничего не видела вокруг себя, увлечен‑

ная своим делом, потом, как бык на мулету, бросилась наводить справедливость, не потрудившись даже разобраться, где свои, где чужие, и, наконец, окончательно пошла вразнос, нарушив все писаные и неписаные правила, чего уж, наверняка делать не стоило». Волшебница мысленно перебрала в памяти свои действия и ужаснулась количеству сделанных ошибок. Странное дело, правила, несколько веков назад зафиксированные кодексом магической этики, уже не казались Волшебнице бредом перепуганного бюрократа. Похоже, за каждой буквой статей по

безопасности магических действий стояли чья‑то боль и чьи‑то слезы. «Волшебник может иметь не больше трех учеников и одного подмастерья, без права колдовства, – думала Варвара. – Без права. Но Ронни постоянно приколдовывал, а я его поощряла. Даже учила кой‑каким маленьким хитростям. Научила. На свою голову. Своим искусством он очень кстати воспользовался. Сама виновата, следить надо было за своими учениками, а не бросаться грудью на амбразуру. На Землю можно взять только двух учеников. Двух. Хотя, теперь, на собственном опыте я бы эту двойку исправила на единицу. Даже за одним недоученным колдуном можно не уследить в критической ситуации, а у меня их получилось… никаких глаз не хватит. А что в финале? Лика из‑за моих с Катькой распрей оказалась под ударом, заодно и ни в чем не повинной Алисе досталось… Наташка болтается где‑то с незаконченным магическим образованием, Кира ухитрилась с властелином Запределья снюхаться, а Инсилай, вообще, Волшебником оказался. Ну, как меня угораздило этого красавца не раскусить – разговор особый. Он, конечно, тот еще фрукт, но хоть учеников при этом не заводит. Отвечает сам за себя – может себе позволить любые подвиги. И на роман с сестрицей моей имеет полное право. Впрочем, судя по всему услышанному, он этим правом активно пользуется, и не только с ней. Как это он еще девчонок моих пропустил, не иначе, как для конспирации. Ну, надо признать, конспирация у него вполне получилась. Замаскировался, как пожар в торфяном болоте. А Ронни? Спалил в Хлюпине чужой дом, впутал в разборки несовершеннолетнюю Альвертину, не считая Алисы, которую впутали в историю Илай с Катариной, и, как апофеоз подвигов – затащил кучу народа в Ваурию, возомнив себя колдуном. Маг‑недоучка, с его самодеятельности все и началось. А кто его, между прочим, не доучил? Ты и не доучила. Вместо того, чтоб несанкционированным перемещениям парня обучать, надо было вдолбить в его голову технику магической безопасности.