Почти час мы с министром обсуждали разные аспекты жизни, начав с магии, а закончив и вовсе прессой.

Как оказалось, газета «Северная почта» (на мой взгляд, одна из более-менее достойных внимания) была детищем Осипа Петровича и курировалась им лично. Чем меня привлекало это издание, выходившее два раза в неделю, так это ежемесячными сводками цен на хлеб по всем крупнейшим городам России и новостями, как внутри страны, так и за рубежом. Стоимость годовой подписки на газету для меня в Велье составляло пятнадцать рублей, а для жителей Санкт-Петербурга тринадцать. При стоимости гуся один рубль, для большего охвата читателей цена газеты естественно казалась непомерно высокой. О чём я и сказал министру.

— Поднимите тираж и уменьшите цену. Газета очень хорошая — жалко будет, если задохнётся и исчезнет.

— Как вы могли заметить, в «Северной почте» нет платных объявлений, как в «Вестнике Санкт-Петербурга». Газета выпускается на средства Почтамта и не может позволить себе быть дешевле.

— В таком случае освещая внутренние события, добавьте иллюстрации. Например, мне известно, что в скором будущем Псковскую губернию посетит Императрица Мария Фёдоровна. Что мешает сделать гравюру Императрицы, выходящей из портала одной из Псковских церквей, а затем тиснуть изображение рядом с новостью, мол, Императрица-Матушка, будучи в Пскове посетила храм такой-то? Да у вас весь тираж скупят только из-за одного изображения Марии Фёдоровны, а затем перепродадут вдвое дороже.

— Знаете, как долго режется гравюра? — отмахнулся от идеи Козодавлев. — К тому же резать придётся по памяти. Не будет же Императрица часами позировать на фоне церкви.

— К сожалению, вы правы. У меня сестра для моей книги сказок лично гравюры резала. Ох, и намаялась, — с грустью вздохнул я, понимая, что печать гравюр в газете так себе затея. Зато меня тут же осенила другая идея, которой я поспешил поделиться с министром. — Что если взять компактную камеру-обскуру с объективом и вместо задней стенки поставить медную пластину? Владелец перла, после того, как установит нужную резкость, активирует артефакт. Тот в свою очередь, попадающее на объектив изображение, преобразует в тепловые лучи и выжжет на металле своего рода гравюру, которую затем можно будет использовать в типографической печати. Правда, в процессе работы получившийся агрегат будет немного греться и дымить, но если гравюра не будет отличаться от оригинала, то думаю, что этим недостатком можно пренебречь.

— Как такое в принципе возможно? — недоверчиво посмотрел на меня Осип Петрович. — И вы можете подобный перл сформировать?

— А как вы в детстве увеличительным стеклом на дощечке сфокусированным солнечным лучом своё имя выжигали? Я, конечно, утрирую, но примерно так же можно и металл жечь. Не без помощи магии, конечно, но всё-таки можно. Если доставите ко мне домой камеру и запас медных пластин подходящего размера, то думаю, что результат можно будет увидеть завтра вечером. Ещё бы не помешал запас чистой газетной бумаги и винтовой пресс для печати гравюр — нужно же мне будет как-то проверять получающееся изображение.

— И сколько будет стоить сей чудесный перл, если я попрошу сделать его для моего человека? — не преминул поинтересоваться ценой артефакта министр.

— Именно для вас стоимость артефакта будет равна стоимости затраченного аурума. Думаю, что больше чем на полторы тысячи материала не уйдёт. Но это при условии, что ваш человек будет сопровождать Императрицу-матушку в поездке по стране и создаст одну из гравюр в моём имении. Какое именно изображение нужно будет сделать, я потом подскажу. Ну и ещё нужен ваш совет, как представителя органа выдающего разрешение на оформление привилегии — нужно ли мне брать патент на это изобретение?

— Если вам некуда деньги девать, то, конечно, можете подать заявку на привилегию.