— Присаживайтесь, Александр Сергеевич, — произнесла она мягким, но повелительным голосом, указывая на стул рядом со своим сыном. — Мы уже оценили ваше мастерство и трудолюбие, и теперь настал наш с Николаем Павловичем черёд расплатиться за проделанную работу.

С этими словами Мария Фёдоровна щёлкнула пальцами, и одна из придворных дам бережно положила на стол кожаную папку с серебряными уголками. Открыв её, Императрица извлекла чек, исписанный множеством подписей, среди которых особенно выделялась роспись Александра I.

— Просим вас взглянуть и подтвердить: всё ли верно? — протянула она документ.

Сумму, причитающуюся мне от Романовых совместно с Аракчеевым, я знал досконально. Лишних денег в царской казне не платят — это знает вся империя. Поэтому цифры в чеке не вызвали удивления.

— Однако есть и другое предложение, — продолжила Мария Фёдоровна, дождавшись, пока я ознакомлюсь с бумагой и кивну в знак согласия. — Казна готова заплатить вам за самолёты и обучение пилотов согласно ранее обговорённым условиям. Но стоимость перлов, необходимых для полётов, мы предлагаем возместить не золотом, а эссенцией — в двойном размере от массы использованных артефактов. Естественно, будет учтён и тот перл, что вы недавно создали для княжны Голицыной. Так же будет принята во внимание и принадлежность артефактов к определённой ветви. Если не ошибаюсь, это Свет. Как вы посмотрите на такой вариант?

Честно говоря, предложение было не просто выгодным — оно было почти щедрым. Хотя работа Формирователя и составляет часть стоимости артефакта, основная его цена определяется количеством потраченной на него эссенции. Получив её в двойном объёме, я мог бы изготовить в два раза больше артефактов и продать каждый за те же двадцать тысяч.

Теряю ли я в этот момент? Да, конечно — и довольно ощутимо. Но деньги сейчас не были для меня главной заботой. Главное — не выглядеть в глазах Романовых жадным корыстолюбцем, способным торговаться за каждую копейку. Мария Фёдоровна, конечно, тоже теряет некоторую сумму, ведь я не получу прибыли с перлов, изготовленных для пилотов, но именно она озвучила вариант взаимозачёта, а значит, знала, на что идёт.

— Не вижу причин отказываться от вашего предложения, Ваше Императорское Величество, — сказал я с поклоном. — Более того, смею надеяться, что это не последняя наша сделка.

— Будьте уверены, Александр Сергеевич, — едва заметно кивнула она, — Заказами вы будете завалены. Расширяйте производство.

— Именно об этом только и думаю, — вздохнул я. — Уже заказал у Берда станки и жду их к осени. Даже русло реки Великой для его парохода очистили до самого Острова.

— Хотите сказать, что теперь от Псковского озера по воде можно добраться до Острова? — впервые вступил в разговор Великий князь.

— Насколько мне известно, несколько купцов с Островского уезда уже отправили в Псков по реке свои товары, — чуть повернув голову к Николаю Павловичу, ответил я.

— Не могу понять, как так получается, что, облегчая жизнь себе, вы делаете хорошо всем, — заметила Мария Фёдоровна. — Реку судоходной сделали, дороги эти ваши… Как бы Адеркас ни хорохорился, но я-то знаю: без вашего участия с дорогами в губернии у него ничего не получилось бы.

— Может быть, потому что мои интересы совпадают с интересами большинства? — улыбнулся я.

— Возможно… возможно, — протянула Императрица, доставая из папки очередную бумагу. — Я не была уверена, что вы согласитесь на возмещение убытков эссенцией, поэтому, на всякий случай, по моей просьбе было подготовлено два чека на разные суммы. Ознакомьтесь, прошу вас, всё ли правильно.

Я бегло просмотрел документ и, убедившись в точности чисел, аккуратно вернул его обратно.