Я бегло просмотрел документ и, убедившись в точности чисел, аккуратно вернул его обратно.

— Тот орден, который вы получили, говорит о многом, — продолжила Мария Фёдоровна, слегка приподняв бровь, — Но что скажете, если мы добавим к награде ещё и землю? Например, пятьсот десятин.

Ого! Мне жалуют землю. Не скажу, что пятьсот десятин это невероятно много. Это всего пять с половиной квадратных километров. Для сравнения: Петербургский остров имеет площадь чуть больше шести. Но земля лишней не бывает. Вот только вопрос — где?

— Если надел не на Аляске, то не вижу причин для отказа, — позволил я себе легкую шутку, намекая, что не хочу получить какой-нибудь болотистый клочок в забытом Богом месте.

— Снова шутите, — мягко улыбнулась Императрица. — Речь, как вы сами и невольно отметили, пойдёт о полуострове. Но только не о вашей Америке, а о Крыме.

— Крым огромен, и в некоторых местах сельское хозяйство там попросту нерентабельно, — заметил я. — Например, от надела в Байдарской долине я бы не отказался.

— К сожалению, большая часть этих земель принадлежит адмиралу Мордвинову, — покачала головой Мария Фёдоровна. — Он их когда-то купил у племянника Потёмкина.

— Тогда прошу уточнить: степной Крым меня не интересует, — заявил я прямо.

— Южный берег Крыма, район Ялты, — всё так же с улыбкой ответила Императрица. — Насколько мне известно, вы сами говорили, что климат там — настоящий рай. И Николай Павлович, бывавший в тех краях, подтверждает ваши слова. Да и Император, проезжая весной этого года через Крым, был восхищён красотой этих мест.

И, правда — как рассказывал мне Виктор Иванович, в реальной истории Александр I действительно посещал Крым в мае восемнадцатого года и восхищался его природой, называя его «земным раем». Позднее, в двадцать пятом году, он вернулся с инспекционным визитом и влюбился в Ялтинский залив. Было решено выкупить земли Ореанды у графа Кушелева-Безбородко. Но, к сожалению, по пути домой Император заболел и скончался в Таганроге. Сделку завершил его брат Николай, а спустя годы на южном берегу Крыма появятся царские дачи и дворцы. Но именно Николай Павлович станет первым представителем Романовых, обзаведшимся имением в Крыму.

— Ваше Императорское Высочество, — обратился я к великому князю, — неужели вы говорили об этом? Ведь вы как-то упоминали желание иметь дачу в Крыму и даже намекали, что я мог бы стать соседом…

— Именно это я и имел в виду, — улыбнулся Николай Павлович. — Если вы опасаетесь, что даруемые вам земли непременно нужно использовать в сельском хозяйстве — вы ошибаетесь. Достаточно построить несколько строений, тем самым обозначив своё присутствие, и использовать участок как дачу. Кстати, вы сами говорили о планах построить в Крыму пансионат для отдыха ваших людей. Чем вам не место для столь богоугодного дела?

Прав он. По закону, если помещик не обрабатывает жалованную ему землю и превращает её в пустошь, казна может изъять её. Но если земля дана под дачу — можно воздвигнуть пару домов и время от времени появляться там, чтобы доказать, что она используется.

Странно, но я и в самом деле давно не задумывался о земле, как о месте для жизни и отдыха. В последнее время я рассматривал её лишь как источник дохода или как место для поиска колодцев. А ведь земля у чёрта на куличках — это и покой, и возможность укрыться от мира.

Пожалуй, с покоем я поторопился. Если Романовы собираются строиться в Крыму и дают мне землю по соседству, то наверняка припашут в качестве того же дорожного строителя. В принципе, я не против такого расклада, при условии, что их люди помогут мне в строительстве моих зданий. Я, безусловно, отправлю в Крым нескольких своих пользователей перлов и даже могу для людей Императора сделать нужные артефакты, но подвоз строительных материалов я уже не осилю.