— Сколько на пробу прислать? — перешёл наш разговор в деловое русло. — Большого гросса* для первого раза хватит?

— Если форма и цвета будут интересные, то на пару недель не хватит, — покачала головой хозяйка дома и пояснила. — Осень на носу, а стало быть, люди к балам начнут готовиться. Порой на некоторые женские платья пуговиц уходит столько, что их стоимость превышает цену самого наряда. Если есть возможность, то делайте и присылайте больше — что с прилавка не уйдёт, то коробейники выкупят.

— Как скажете, — согласился я с Екатериной Матвеевной. — Кстати, вам тоже подарок передали. Чтобы я не был понят превратно, сразу оговорюсь, что я только передаю презент, а благодарить за него можете Варвару Тихоновну. Это она настояла, чтобы для вас пошили столь изумительную вещицу.

При этом я выудил из товара очередной пакет и передал его Минаевой. Думал, что она посмотрит подарок позже, но какой там. Стоило пакету оказаться в её руках, как она, ведомая женским любопытством, достала батистовую ночную сорочку кремового цвета.

— Ой, какая красота! — нисколько не стесняясь меня, прикинула женщина на себя ночнушку и, подойдя к зеркалу, оттолкнула от него бедром дядю. — В такой не то что спать, ходить и то жалко. А какое великолепное кружево по манжетам. Тоже у себя делаете? Есть на продажу?

— Что-что, а кружево мы пока в промышленных масштабах не ткём, — развёл я руками. — Это ручная работа моих мастериц. Но нить наша. Из Велье.

— Хороший лён у вас, — опытным глазом оценила купчиха кружева и ткань, — Чистый, гладкий. Таким гордится впору.

А я что, я и горжусь.

Глава 2

Атмосфера в доме купчихи мне всегда нравилась. А сейчас, так просто идиллия. Дядя ухоженный и спокойный, так и пышет довольством, да и сама хозяйка словно вторую молодость проживает, наслаждаясь жизнью.

— Как брательник с Варварой поживают? — поинтересовался Пётр Исаакович на веранде, куда нас прогнала Минаева, поскольку дядя взял себе за правило после ужина за чашечкой-другой кофе выкуривать сигару, а Екатерина Матвеевна на дух не переносит табачный дым. — Сына своего в Велье ещё не перетащили?

— А что с ними станется? — пожал я плечами. — Сами летают, да курсантов натаскивают. Скоро массовый выпуск лётчиков будет — вот дядя с тётей и гоняют тех с утра до вечера. Когда авиация полноценно войдёт в состав армии, тогда и можно будет говорить о переводе Александра из Чугуевского уланского полка под крыло родителей, а пока рано дёргать парня. У вас как дела? Как достройка фабрики продвигается?

Не то, чтобы я совсем ничего не знал о состоянии зданий на участке около Яузы, но одно дело слушать доклады дяди по артефакту связи и совсем другой коленкор, когда разговариваешь с глазу на глаз.

— На двух зданиях осталось крышу покрыть, а остальные в целом готовы под установку оборудования. Мне по случаю, пока вода не спала, ещё одну барку песка с Воробьёвых гор притащили. Так что на стекло материала хватит.

— С охраной участка вопрос решил?

— Отмахиваться устал, — хмыкнул дядя, выпустив в потолок клуб ароматного дыма. — У нас же участок прямо напротив военного госпиталя, а это рассадник слухов по всей армии. Одним словом идут ветераны, в надежде устроиться в качестве охранников, со всей Москвы и округи. Явные инвалиды, естественно, отсеиваются, а к остальным присматриваемся. Кстати, начальник охраны у меня старый знакомый отставной капитан-лейтенант из артиллерии. Так что его нет нужды учить, как службу организовать.