Не иначе мне сам чёрт ворожит!

Станки срочно нужны, и много! Иначе за что не хватись — и хоть сам, используя магию, начинай ваять.

Взять мою полотняную фабрику. Переход на тонкие и качественные ткани потребовал кратного увеличения тех же механических верётен. Вот только заказать их в таком количестве у нас в России практически некому. А кто может — у тех заказов на год вперёд. Да и цены такие, что ахнешь! Так что тут без вариантов — нужны собственные станки. Опять же, нет ни времени, ни людей, чтобы заниматься их производством. Выход очевиден — мне нужен партнёр, который возьмёт на себя руководство таким заводом.

Что я могу предложить? Идеи, патенты, перлы и деньги.

Согласитесь, даже половины из перечисленного вполне достаточно, чтобы заинтересовать будущего партнёра.

Иван Степанович Пятов меня встретил, как родного! Сам на пристань примчался. И слушать ничего не захотел, когда я попробовал про гостиницу заикнуться.

— Ваше Сиятельство. Смертельно обидите, если у меня не остановитесь! Да как я Августину в его глаза гишпанские смотреть буду! — вполне искренне заявил он и тут же распорядился, чтобы весь мой багаж несли в его особняк, до которого тут рукой подать, — Вечером ужин организую. Со всеми вас познакомлю, а пока пойдёмте отведаем, что Бог послал. А уж с каким удовольствием я бы с вами о делах поговорил! — азартно настаивал он.

Собственно, я и не думал сопротивляться. Силён мужик! А сколько живого интереса во взгляде! На мой гидросамолёт только что не облизывается. Чую, разговор у нас интересный состоится.

Когда русский купец приглашает вас отобедать, трижды подумайте!

От скромного «что Бог послал», столы ломились! Даже если всё только просто попробовать, так и то лопнешь.

После обильной трапезы мы уединились с Пятовым в его кабинете, перейдя на чай, разговоры и, любуясь замечательным видом на реку и набережную, начали столь сложную процедуру притирки друг к другу. Осторожные вопросы, касающиеся планов. Интерес к делам, особенно успешным. А уж когда я купцу свои взгляды на индустриализацию державы высказал, и свою мечту про станкостроительный завод, так он вовсе проникся.

— А будет ли спрос на ваши станки?

— Всенепременно. Начнём с того, что первую сотню токарных станков я, пожалуй, сам выкуплю, а это примерно половина годового выпуска.

— Куда вам столько? — не поверил Пятов.

— А давайте вместе прикинем. Десятка два мне нужны для развития полотняной фабрики. С десяток, для изготовления самолётов, но полагаю, что их в скором времени не хватит. Ещё столько же потребуется на мебель. Есть у меня идеи, как и что там можно улучшить, если появятся металлические детали. Для обработки льна, ржи и пшеницы механизмы нужны. Ещё десяток. У меня сейчас на механической молотилке шестеро работников за добрую сотню работают, если бы молотьба вручную шла. Для московской фабрики красителей станочки потребуются. Как бы не дюжина. Швейные машины — там чем больше, тем лучше. Спрос на них громадный, но пока продажи ценой сдерживаю.

— А если были бы станки…

— Вот именно!

Посидели. Помолчали. Думая о своём, любуясь видом реки, где бурлаки волокли какую-то баржу. Не слишком-то и большую. Кстати, бурлаки выглядели вполне себе бодро и упитано, а их вид вовсе не вызывал той жалости, какая предполагалось на картине Ильи Репина.

— А мне зачем рассказали? — первым начал купец.

— Так партнёр мне нужен, Иван Степанович. Одному мне такое дело не поднять, — честно признался я.

— Деньги нужны? — напрягся купец, наверняка знакомый с происками десятков прожектёров — мошенников.

— Нет, — удивил я его, — Денег у меня в достатке.