— Бред! Мне плевать на мужчин!

— Ваши подруги перестали с вами общаться. Им надоело от вас слышать упрёки и чувствовать зависть. Они вытеснили вас из компании. И вы остались одна.

— Нет. Нет. Всё было не так!

— А потом что-то случилось, да? Я думаю, ваш брат, несмотря на все ваши жалобы и претензии к подругам, почувствовал интерес к женскому полу. Савелий, возможно, понимал, как вы несчастны, но тяга к запретному плоду в юности всегда велика. Он начал общаться с девочками, оказывал знаки внимания, — продолжала Колесникова.

Нестерова молча замотала головой.

— И как вы тогда поступили? — повысила голос Виктория. — Вам было тяжело смотреть на то, как брат взрослеет, как у него появляются желания, предпочтения, своя жизнь! Он больше не прислушивался к вам, к вашим бесконечным жалобам на подруг, на судьбу. Вы ему стали противны! От этого было ещё сложнее совладать с собой, верно! Так что вы сделали? Что вы сделали, Нэлли?!

Нестерова с силой ударила ладонями о стол.

— Он меня предал! Мой брат не понимал, куда влезает! С ними нельзя было общаться! Савелий начал приезжать летом к нам на каникулы и пытался завести с ними дружбу. Жанна даже кокетничала с ним! Я не могла подобное выдержать! Мне пришлось положить этому конец!

— Хм. Да. Вы так и сделали. Настроили подруг против брата, а они, будучи молодыми и глупыми, подхватили вашу историю. Девочки смеялись над ним? Говорили в лицо, будто он ещё маленький, не дорос до общения с ними, а зайдя далеко в своей игре, обидели его. А вы их не остановили.

— Ой, ладно вам! Ничего ужасного они ему не говорили, — Нэлли усмехнулась. — А то, что сказали, заслужил! Ведь он действительно был подростком! И ему не следовало лезть во взрослый мир.

— Но это был его мир, который он хотел познать сам. Без участия старшей сестры. Но с вашей подачи подруги травмировали его.

— Они бы его испортили, развратили! И в итоге он не стал бы учёным! А ведь всё благодаря мне! Я оказала ему услугу, вы понимаете? Я вырастила из него человека! Никто его не травмировал! Не делайте из меня сумасшедшую какую-то!

— Из вас? — грустно улыбнулась Виктория. — Нет. Однако вы превратили вашего брата в несчастного человека.

— Не понимаю, что вы несёте!

— Думаю, прекрасно понимаете, — Виктория пристально посмотрела на Нестерову. — Ваш брат в возрасте двадцати лет проходил лечение расстройства личности. У него было нарушение психологических механизмов, отвечающих за формирование самосознания, эмоций, мотивации и поведения. Вы его замучили своими проблемами, недовольством от жизни, а когда он решил выйти во взрослый мир и узнать его, то получил именно то, от чего вы сами страдали. Только разница в том, что вы выбрали свой путь, решив разозлиться на весь мир, а его сделали несчастным намеренно.

— Я не собиралась… я этого не хотела, у него была просто депрессия!

— Увы, нет. Диагноз врачей, который я прочла в его медицинской истории, другой.

Нэлли опустила глаза.

— Я не предполагала, что до такого дойдёт…

— До чего? До убийств? Поэтому вы решили сбежать? Купили билет на поезд и собирались уехать подальше от брата-преступника?

Нэлли со злостью посмотрела на Колесникову.

— Вы не понимаете! Я тоже устала! Я хотела забыть обо всём. Мне надоело! К нам постоянно приходит полиция, расспрашивает! А Савелий… просто хотел защитить меня. Он видел, как я страдала в молодости, и отомстил!

— Кажется, вы всё иначе понимаете. Савелий убивал не ради вас.