Книга Махараджа читать онлайн

Алексей Вязовский. Махараджа

Индийский поход – 4

Глава 1

Впервые за долгие месяцы я почувствовал соль на губах, не смешанную с кровью или потом.Это был едкий привкус моря, влажного песка, ила и чего-то еще, неуловимого, что несет в себе океан. Я стоял по щиколотку в теплой воде, волны медленно накатывались на мои сапоги, скользя по блестящей коже, и уходили обратно, оставляя за собой пену и мириады крошечных ракушек. Небо над головой было бескрайним, с легкими, почти прозрачными облаками, которые медленно плыли к горизонту, туда, где синева неба сливалась с синевой океана. Солнце, уже склонившееся к западу, окрашивало воду в золотистые и багровые тона.

Вдали, там, где волны уже сливались в мелкую рябь, покачивался большой шлюп. Его паруса, надутые легким бризом, медленно несли судно все дальше и дальше, в открытый океан. На его борту был тот, за кем мы гнались несколько дней: сэр Ричард Уэлсли. Тот, кто считал, что русские никогда не доберутся до самого сердца английских колоний, до Калькутты. А мы добрались. И взяли штурмом Форт-Уильям, неприступную цитадель!

Глядя на белеющие вдали паруса, я чувствовал странную смесь эмоций. Обида, что упустил главного врага, смешанная с глубоким удовлетворением. Ощущение, что мы, казаки, сделали нечто невероятное. Что я, Петр, исполнил мечту многих поколений русских патриотов. Я, начавший всего лишь хорунжим в бескрайней казахской степи, помыл свои сапоги в Индийском океане. Это было что-то большее, чем просто военная победа. Это было символическое действие, которое должно было откликнуться эхом по всей империи, от Дона до самых окраин. Да что там империя — весь мир вздрогнет. И он отныне пойдет совсем не туда и не так, как было написано в учебниках моего прошлого-будущего. Об этом будут писать новые книги, слагать песни, и мой поступок, наше дело, навсегда войдет в историю. Мы пришли, увидели и победили. Александр Великий не смог дойти дойти до Дели. А казаки дошли до Калькутты!

Я так и стоял, созерцая уходящий шлюп, как вдруг услышал шаги за спиной. Я даже не обернулся, чтобы узнать, кто это. В этом не было нужды — ко мне приближалась никто иная, как принцесса Лакшми, которая с момента нашей странной встречи в разгар боя в Форте-Уильям не отходила от меня ни на шаг. Спала, ела, сражалась рядом со мной, не кланяясь пулям, не ойкала, когда грохала пушка или паруса нашего корабля превращались в косматые лохмы после знакомства с английской картечью.

Она прижалась к моей спине теплой грудью и с горечью прошептала:

— Попранная справедливость!

Я понимал, о чем она говорит, хоть и перебарщивая с пафосом в своей манере. Столько усилий, столько потерь, чтобы в итоге увидеть, как главный враг просто уплывают. Лакшми двигала, как я понял, месть — англичан она ненавидела люто, а Уэлсли — в особенности. Мне же было горько от того, что, пройдя тысячи верст, выдержав нечеловеческие испытания, потеряв верных товарищей, сейчас видел, что Уэлсли ускользает. Подобно призраку, он исчезал в синей дымке, унося с собой все мои надежды на то, что все закончится. Не в моих правилах оставлять дела на полпути, а его побег означал именно это. Не было триумфального пленения, не было казни за те злодеяния, что главные англичане творили в Индии. И не было и той самой, такой желанной, моральной победы.

Подобное ветрам плато Усть-Юрт, жаркое дыхание Лакшми опалило мое ухо.

— Еще остался братец Артур! Его голову я хочу еще больше, чем Уэлсли-старшего! Ты же подаришь ее мне?

От ее голоса у меня непрестанно дыбом вставали волосики на теле, загадка ее личности будоражила воображение, а экзотическая красота притягивала взгляд в самых неподходящих обстоятельствах. Сопротивляясь ее колдовству, я хрипло выдавил из себя:

— Так или иначе, но братья Уэлсли, считай, покойники. Или мы, или они — иного нам не суждено.