— <style name="Bodytext30">Успею належаться. Надоест еще.</style>

— <style name="Bodytext30">Колька оженитца — набегаисси.</style>

— <style name="Bodytext30">А-а-а, до того рак на сосне закукарекает, пока он бабой обзаведется.</style>

<style name="Bodytext30">Макарыч умолк. И Марья, поняв оплошку, начала с другого.</style>

— <style name="Bodytext30">Оно бы и неплохо. Вон Акимыч и тот бабку приветил.</style>

— <style name="Bodytext30">Акимыч… Тому ноне што бабка, што кошка, все едины. Сам усек — душе в одиночку стужа нестерпимая. Нашему оно, можа, и рано. Да боюсь ноне, не доживу до внуков.</style>

— <style name="Bodytext30">Отец, Господь с тобой! Зачем пужаишь? — метнулась к нему Марья.</style>

<style name="Bodytext30">Макарыч рассмеялся, чтобы успокоить ее. Да и расскажешь ли, как все отрадней видеть утро? И с каким страхом ждет ночи? Иногда, а теперь все чаще, он уходил в тайгу, чтобы Марья не видела, как ему бывает лихо. Он скрывал от нее свои недуги. Боялся, что когда-нибудь не сможет выйти из избы и тогда… Только бы не это. Марья не должна ничего знать и видеть.</style>

<style name="Bodytext30">В его старом шалаше зайчиха не одно пушистое племя вывела. Та, что покалеченной сбежала от Макарыча. Не ждала она его и ныне, а он пришел. Зайчиха было в тайгу метнулась, да потомство малое распи</style><style name="Bodytext30">щ</style><style name="Bodytext30">алось. Кинулась обратно. Смекнув, что жилье занято, лесник отошел.</style>

— <style name="Bodytext30">Ну, идол, серед зимы родила, — усмехнулся Макарыч. Еще бы! Шалаш почти доверху снегом занесло. Отменная нора получилась. Решил новое жилье себе смастерить. Пока его ставил, чай вскипел. На костер горячие пузыри пускать стал. Крышкой засвистел, ровно городовой. На весь Макарычев околоток.</style>

<style name="Bodytext30">Зайчихино сердце с перепуг чуть не лопнуло. Как мужик за сивухой, из шалаша пробкой выскочила. Уши к хвосту прижала.</style>

— <style name="Bodytext30">Держи! Куды, дура, от детвы! — закричал,</style><style name="Bodytext30">засвистел лесник.</style>

<style name="Bodytext30">А чайник кричал угорело. Крышка чечетку выбивала. Макарыч развеселился. Около костра топтался. То подпрыгивал, неуклюже расставив ноги, то вприсядку вздумал, крякнув хриплой спиной.</style>

<style name="Bodytext30">От костра в его шалаш тепло валом валит. Спать</style><style name="Bodytext30">хорошо будет. А зайчиха, того не ведая, за куст упряталась. Ушами воздух стригла, будто ножницами.</style>

<style name="Bodytext30">Горел костер. В темнеющее небо искры метал. Новорожденный месяц, зацепившись за макушку сосны, нацелился рогом на костер. Да так и, не осмелившись приблизиться, задремал. Рыжим котом на снежную лапу прилег. Будто мысли Макарыча подслушивал.</style>

<style name="Bodytext30">А у того в голове, как в летнем улье. Все мысли темным роем выли. И нет им покоя. Захотелось Макарычу к Кольке. Он от него только и слышал, как там живет теперь. Да и парень под боком был бы. Все легче. Глядишь, как-то и притянулся где б к делу.</style>

<style name="Bodytext30">— Эх, старость, што плесень едучая, — вздохнул Макарыч, глянув в костер. А огонь по сушняку прыгал с ветки на ветку.