|
Радовались. Скоро сын должен был объявиться. Имечко придумывали. Самую яркую звезду в крестные звали. Пытались по звездам угадать судьбу малыша. А они в тот год блескучие да лупастые уродились. Доброе пророчили. Всем троим. И поверил им Акимыч, как себе самому. Думал, в них души есть, может статься, святые, праведные. Ан одурачили они, холодные, мужика. С тех пор за рысьи глаза принимал их. И не верил. Находясь ночью в тайге, выискивал темный клочок неба и, глядя на него, молился Богу. Считал, что так лучше.</style>
— <style name="Bodytext30">А и чево мы што тараканы варенаи? Пошто носом стол колупаишь, бестия плешатая? Давай ишо! За то, штоб тайга нас поболе любила. Не шельмовала б! Штоб при кончине нашей костям приют дала, — поднял чарку Макарыч.</style> — <style name="Bodytext30">Ох, Господи! И куды столь хмелю в их влазить? Сдуреть можно, — вздохнула Авдотья.</style> — <style name="Bodytext30">А ты наше не считай. Не то на печку посажу и до смертушки не выпушшу. В зубах да в требухе своей проверошников опосля каторги не видывал. Считанное завсегда утробу сушит. Дозволь эдакое бабе, враз жисть не мила ста</style><style name="Bodytext30">н</style><style name="Bodytext30">ить. По мне, я ба лучче зубья пересчитал такой сове.</style> — <style name="Bodytext30">Да хватит. Что ты! Порешили же выпить. Ну и давай! Кой нонче с Авдотьи спрос? На старости ум весь высох. Што </style><style name="Bodytext30">н</style><style name="Bodytext30">а дите, то и на ее — грешно браниться.</style> — <style name="Bodytext30">Ладно! — Макарыч перекинул рябиновку, набрал грибов на вилку и, крякнув от притока тепла, погладил себя по груди: — Ну, теперича жить можно. До пяток пробрала, — хохотнул на всю избу.</style> — <style name="Bodytext30">Добрая настойка! Опосля такой про смертушку грешно думать, — поддержал Акимыч.</style> — <style name="Bodytext30">Помнишь, как я тебя муравьиным спиртом лечил? — спросил Акимыч хозяина.</style> — <style name="Bodytext30">То как жа! Помню! Штоб те хорек в миску влез, — ругнулся Макарыч.</style> <style name="Bodytext30">А было так. Отказали как-то у Макарыча ноги. Вконец слушаться перестали. Он в то время у Акимыча гостевал. Тот и порешил выходить. Набрал мурашей в банку, залил их спиртом, а через три дня решил натереть настоем ноги Макарыча. </style><style name="Bodytext30">С</style><style name="Bodytext30"> букашками все сглотнул. Может, оно б и обошлось. Не скажи Акимыч, что в банке было.</style> <style name="Bodytext30">Не ходили ноги, а тут сами Макарыча из избы вынесли. До зеленых огней в глазах мурашами на завалинку плевался. До того долечился, что в избу по-мурашьи, на четвереньках вполз.</style> — <style name="Bodytext30">Хто ж те повинен? — не выдержал Акимыч. — Дли спирту мало было? Поди, завсегда хватало.</style> — <style name="Bodytext30">Нешто такое добро на мослы изводить дозволительно?</style> — <style name="Bodytext30">Для здоровья ж.</style> — <style name="Bodytext30">Здоровье с нутра лечут. А ты удумал</style><style name="Bodytext30">эдакую</style><style name="Bodytext30">пакость! Отраду мужичью спохабил. Голова твоя гнилая. Сколь спирту сгубил!</style> — <style name="Bodytext30">Ить добра хотел!</style> — <style name="Bodytext30">А на што извел? — сокрушался, вздыхал и </style><style name="Bodytext30">не </style><style name="Bodytext30">мог забыть подвоха Макарыч. |
