<style name="Bodytext30">Марья с Авдотьей, не знавшие, в чем дело, переглядывались. Макарыч с Акимычем решили выйти покурить. Бабы хотели отговорить. Но куда гам! Шагнули за порог и исчезли в темноте.</style>

— <style name="Bodytext30">Ты, Марья, на што свому потакаишь? Ишь, как пьет он у тибе! Без меры! Так и окочуритца мотет. Попридержи ево. Ить не молодший.</style>

— <style name="Bodytext30">То, Авдотья, закинь. Мне советовать не надо. Мой мужик и сам ведает, когда сколько выпить. Подсказок и оговоров не любим. Так уж ты сделай милость, не лезь в наши дела.</style>

— <style name="Bodytext30">Вот эдак-то все говорят. Словно худова пожелала кому.</style>

— <style name="Bodytext30">Не дай Бог мой такое добро услышит, — оборвала ее Марья.</style>

<style name="Bodytext30">Женщины умолкли. Авдотья подошла к иконам помолиться на сон. Марья вязала носки Макарычу. Чутко прислушивалась к звукам за зимовьем.</style>

<style name="Bodytext30">Макарыч с Акимычем ушли подальше от избы. Чтоб бабы скоро не сыскали. Сели на прогретое бревно. Закурили.</style>

— <style name="Bodytext30">Колька-то когда наведаться обещалси?</style>

— <style name="Bodytext30">Не сказывал.</style>

<style name="Bodytext30">Макарыч смотрел на тайгу. С виду в ней каждый пень, каждый затес на дереве знаком. А вот ночью, поди, угадай. В душе ее темной не просто разобраться. Хотя и говорят всякие ученые — бездушная, мол, она. В Колькиной — он и подавно не пытался разобраться. С виду в парне все знакомо. Каждую царапину на нем знал. Но этого оказалось мало. Ведь вон на участке своем за все годы скольким деревьям жизнь дал. Вроде за детей считал. Ан нет-нет да и они характер свой выкажут.</style>

<style name="Bodytext30">Недавно пихту вылечил. Совсем было сгибла. Сухоть нутро одолела. Заяц поглодал ствол. Но живица вылечила. Макарыч замазал ею каждую трещину на стволе. Рубахой перевязал. Пихта и ожила. Заулыбалась Макарычу. Ветками-руками</style><style name="Bodytext30">к себе манила. Совсем по-детски. Как к дружку своему тянулась. Плечи, лицо лесника гладила. Словно и впрямь девка любящая. Прикоснется к стволу подружки, а он трепещет, дышит часто. Того и гляди, макушку свою кудлатую к Макарыче</style><style name="Bodytext30">в</style><style name="Bodytext30">ой голове приклонит. И шепнет ему что-то теплое, душевное.</style>

<style name="Bodytext30">А березки… Сколько их ветром из земли выкручивало! Случалось, после бурь не одну от кончины спасал; корни, что жилы, торчали во все стороны. Помощи просили. А головушка вздрагивала, землю, тлен почуяв. Поднимал лесник дерево, каждый корешок прятал в землю. Уютно, надежно. И, погладив белотелую, говорил:</style>

<style name="Bodytext30">— Живи, девонька, во здравие свое, а мине в радость.</style>

<style name="Bodytext30">Никогда эти деревья Макарыча не подводили. ()т дождя, стужи как верного друга укрывали. Всю ночь сон его берегли. Попробуй пойми, кто тогда </style><style name="Bodytext37pt">от</style><style name="Bodytext30"> лесника погибель отвел? Кто спас его жизнь? Дерево спасенное или судьба…</style>

<style name="Bodytext30">Возвращался Макарыч с обхода усталый. Ноги </style><style name="Bodytext30">не</style><style name="Bodytext30"> могли идти дальше. А до зимовья еще столько </style><style name="Bodytext30">идти</style><style name="Bodytext30">.