<style name="Bodytext30">Лесники курили молча. Над головами их кружила опадающая листва. Разноцветная, как воспоминания, она ложилась им на головы, плечи, у ног стелилась. Прикрывая землю, отгоняя неприятные мысли от седых голов.</style>

— <style name="Bodytext30">Сказывала мать: ровно в листопад я </style><style name="Bodytext30">родился. </style><style name="Bodytext30">Дружнай он был в ту годину. Дед-то предсказал, что мудрым я стану. А мудрость — она што?</style><style name="Bodytext38pt"> Mo</style><style name="Bodytext38pt">я </style><style name="Bodytext30">же вся в дурь вылезла. Судьбина за меня смудрствовала, — вздохнул Акимыч.</style>

— <style name="Bodytext30">А я по весне объявился, так соседки </style><style name="Bodytext30">болтали.</style>

<style name="Bodytext30">Моя мать с сараю мине в подоле тащила. Будто телка али свиненка. Сказывали, блажил я во весь свет. Аж в дому перепужались. Предсказал прохожий дед матери, што расти стану буйным, норовистым. Ровно конь дикой. И сладу нихто не сыщет. Ночи темные любить стану, утехи жаркие. Хмельное почитать буду. И во хмелю жить. Но беспутно, шало, што река по половодью. В той к лету тож — ни сил, ни детвы не остаетца…</style>

— <style name="Bodytext30">Недалече мы друг от дружки ушли. Хотя и предсказано разно. Но ты, поди-ко, весну шибко уважаешь?</style>

— <style name="Bodytext30">Не-е. По мине дак нет ничево милей лета и зимы. Я горячее люблю и холодное. Штоб враз за сердце. Лето, оно мине — как баба, идешь — середка млеит. Ветер и тот девкой к губам льнет. Облапит, шарит по тибе, голубит. Зима и таво ядреней. Ровно полюбовница. С ей сторожко надоть. Уложить под сугроб. Рукой белой, метельной обымет, грудью наляжит, но тепло ее, што цвет борца. Могилой дохнет. Зато в пути жгеть. Лезить, шшиплить повсюду. Заигрывает, стерва. Морозом поит заместо спирта. Рожу в румяна измажет целовамши. За то и по душе мине она. Весна, она што? Вода теплеитца чуть, што из-под Орла моча. Все склизкое, мокрое, грязное. Всякой твари по весне лишь забот прибавляитца. Кажна мошка в енту пору слезы горючии льет: от работы, от забот. То баба аль мужик худыи достались. Жратвы нет досыта. Все суетятца. Не по мине она.</style>

— <style name="Bodytext30">А осень чем забидела?</style>

— <style name="Bodytext30">Ну ее! Она — што баба хворая. Все с виду </style><style name="Bodytext30">в </style><style name="Bodytext30">ей имеитца, а все без проку. То в гниль упало, то сырость поела. Да ты поглянь — вот она. Вся обдерганная, ровно от своры кобелей сбегла. Срам единай. Все мужнины рубцы наружу выставила. Всю голь. Не-е, не по сердцу эдакое. Я подогретое, как остылое, завсегда не терпел. Нехай печенку жгеть, зато знамо — мое первое. По мне так век той весны да осени не будь.</style>

— <style name="Bodytext30">То ты зря.</style>

— <style name="Bodytext30">Кому што. Кому попадья, а кому и попова дочка, — прищурился Макарыч.</style>

— <style name="Bodytext30">Нет то поповское чадо с летом сравнится?</style>

— <style name="Bodytext30">О-о, ишо как! В их, бесовках, весь жар и хмель упрятан.</style>

— <style name="Bodytext30">В благочестии растут-то?</style>

— <style name="Bodytext30">В чем?</style>

— <style name="Bodytext30">В Божьим почитании.