— <style name="Bodytext30">Эх, Макарыч! За доброту да понятие твое, да за сделанное — цены тебе нет. Верно ты говоришь. Но тебе-то награда не так уж просто далась.</style>

<style name="Bodytext30">Уехал Макарыч из села, как никогда, довольный. В кармане, чтоб не потерять, медаль на булавку заколол. При ней бумагу, что награда за труды выдана. И не кому-нибудь, а ему, Макарычу. В ней все прописано было. Вспомнилось и то, как заюлил в сельпо продавец-мужичонка, когда они с председателем туда пришли. Заговорил не своим голосом. Бегом пороху принес. Отборного. Без</style><style name="Bodytext30">дымного. И новехонькую двустволку. Какую часто во сне видел Макарыч. Вот она в чехле лежит. Своя. Лесник погладил ее.</style>

<style name="Bodytext30">В магазине же приглядел он Марье валенки, рубаху. Та краснела, отказывалась. Но Макарыч видел: нравится ей все. Купил, не спросясь. На дорогу, чтоб не скучно было, пряников взял. Ешь. Никто ведь о тебе не заботился.</style>

<style name="Bodytext30">Марья даже заплакала. Макарыч знал: то от радости. Мало тепла баба видела. А помрет он, кто о ней вспомнит, позаботится?</style>

<style name="Bodytext30">Успел послать Кольке денег и телеграмму ругательную. Наказал, чтоб в науке себя берег, денег чтоб на харчи не жалел. Мол, здоровье опосля не купишь. Просил весточки чаще присылать. Хоть короткие. Абы знать, что жив Колька и здоров. Пусть напишет, чего надо.</style>

<style name="Bodytext30">Все успел сделать Макарыч. Потому теперь ему было спокойно. Он привычно укрыл ноги, плечи жены. Притянул ее к себе.</style>

— <style name="Bodytext30">Спи, Марьюшка. Спи, моя зоренька.</style>

<style name="Bodytext30">Та прильнула к его груди.</style>

— <style name="Bodytext30">Намаялась?</style>

— <style name="Bodytext30">Нет, отец.</style>

— <style name="Bodytext30">Все ты терпишь, И молчишь. Хоть и </style><style name="Bodytext30">не легко. И не сладко тибе живетца.</style>

— <style name="Bodytext30">Пошто ты так, отец? Мне-то куда с добром.</style>

— <style name="Bodytext30">Иде ты ево видела?</style>

<style name="Bodytext30">Марья прижалась к Макарычу еще плотнее.</style>

<style name="Bodytext30">А над тайгой уже повисла ночь. Непроглядная, как омут. В ней слышался лишь скрип телеги. Цоканье конских копыт. Да ровное спокойное дыхание Марьи, гревшее душу Макарыча.</style>

<style name="Bodytext30">А дорога бежала вдаль, и не было ей конца.</style>

<style name="Bodytext30">Лесник, бережно придерживая жену, погонял Орла.</style>

<style name="Bodytext30">Отчего-то вспомнилось ему прощание с Акимычем. В этот раз они долго были вместе. Может, потому расставались труднее. Все что-то не могли досказать друг другу.</style>

<style name="Bodytext30">Макарыч знал: в этот раз Акимычу совсем не хотелось уезжать. Да Авдотья торопила. А куда? Не даст передохнуть старому. Нет в ней жалости, нет понятия о кротости бабьей. Видать, только то и умеет — едой ублажить, А разве единым брюхом жив человек? Тепла же она не подарит, эдакая карга.