|
Хвостом ровно баба крутить наловчилси. Стребовал я у ево капсюли, а ен гляделки по-дурному на мине вылупил, мышью заметалси. В ящики полез. В их с час рылси. Потом признался, мол, не ведаю, чево ето такое. Зато испроси бабий хлам — всему званье поудумал. Каналья! Все бесстыдное на вид развесил. Мужики плюютца, бабы совестятца. А ен, гад, ишо и предлагаить: мол, возьмите, дамочка, прямо на вас сшито. Эдакая вошь, а мужичий род похабит.</style>
— <style name="Bodytext30">Говорят, будто у него бабы нет. Может, и</style><style name="Bodytext30">приглядывает себе какую.</style>
— <style name="Bodytext30">Ему бабу? Што с ей делать станет эдакий </style><style name="Bodytext30">хорек? Кака путня за ево порешитца?</style>
— <style name="Bodytext30">Ох, отец, али позабыл? Ноне не до спросу. Война-то как мужиков повыкосила! Беда. Бабы-то в цвету, а вдовые? Годы же идут. Тут хоть какой- никакой — мужик. Чихнет где и то отрадно — хозяин голос подал. Сам знаешь, при мужике, пускай срамном, каждая баба путевая. Вон в селе нашем что делается?</style>
— <style name="Bodytext30">А-а-а, в прошлый приезд выпить с </style><style name="Bodytext30">хронтовиком порешил. Сам в хату зазвал. По две рюмки вдарили, а с третьей чертовщину понес. Аж невтерпеж стало. Надо жа! Поначалу бахвалилси, што немца воровал. Я выведывать стал — зачем жа? Нешто ево, поганца, воровать надоть? Ить не золото. Враз уразумел, што брешить. Ен сказывать — для языку. Тут я пововсе чуть не опупел. Хронтовик тот дале брешит: мол, для сведений, значит, язык тот понадобился. А я ему и сказываю: дурное дело не хитрое, покаместа германца бить надобно стало, ты, олух непутнай, ево воровать удумал, ровно казну бесценную. И не как-нибудь, а на своих кровных закорках волок эдакую невидаль. Вот ужо сдурел! А ен молвыть — не простова ерманца, енерала спер. А по мине — так хочь сам ихний Бог. Ташшить не стал ба.</style>
— <style name="Bodytext30">Не богохуль, отец.</style>
— <style name="Bodytext30">А и не грешу.</style>
— <style name="Bodytext30">Не то сказываешь.</style>
— <style name="Bodytext30">Пошто?</style>
— <style name="Bodytext30">Всякому люду свой Бог. Он ни при чем в войнах. Люд их сеит.</style>
— <style name="Bodytext30">Ну я жа про ево. Хронтовик тот, вот идол, имя запамятовал, не Бога, хрица нес и не зашиб насмерть окаяново. Тот, поди, на спине едучи, хохотал. Ить не единаво нашево мужика, поди, сгубил. Настоящево.</style>
— <style name="Bodytext30">Генералы, верно, не стреляют?</style>
— <style name="Bodytext30">Оне зачинщики всиму. От их вся пропасть.</style>
— <style name="Bodytext30">Как знать…</style>
— <style name="Bodytext30">Так председатель сельсовета сказывал! Уж ентот хронтовик. При наградах. Всамделишнай. На планере с немцем билси. Врать не станет. Сказывают, ен рассейскай герой. На то у ево награда большая, с золоту, имеитца. А уж немцев бил — несть числа. И не просто — с умом. Только не повезло ему. Подшибли иде-то сво планер. Рука и обгорела. Отрезали. Эх, мине ба ево. Выходил ба! И рука целехонька осталась ба! Такой мужик калекой сделался, ить с им поговорить — единое </style><style name="Bodytext30">удовольствие. Все по-путнему обскажет.</style>
— <style name="Bodytext30">Такой же смертный.</style>
— <style name="Bodytext30">Все мы Божьи. |