<style name="Bodytext30">Дни ползли наказаньем. В безвестье Макарыч мрачнел. На душе свербело. От Кольки — ни словечка. Марья тоже ждала. Вот уж месяц прошел. Второй потянулся. Тайгу снег стал укутывать. Дороги расползлись. Лесник однажды не выдержал. Сам к почтарю в село отправился, терпенье лопнуло. Марья молча собирала мужа.</style>

— <style name="Bodytext30">Я недолго. Поспрошаю пошту и домой. Не гужи тут шибко.</style>

— <style name="Bodytext30">Ладно, — тихо соглашалась та.</style>

— <style name="Bodytext30">Наружу не ходи, я все припас. Сибе береги.</style>

— <style name="Bodytext30">Не малая.</style>

<style name="Bodytext30">А чуть отъехал, в слезы кинулась. Дала им волю до глубокой ноченьки. Все, что копилось-сдерживалось, через край хлынуло. Но легче не стало. Где-то на дне осадок остался. Обида на Зойку, мужа, что Кольку в тайгу без слов пустил.</style>

<style name="Bodytext30">Макарыч в ту пору с почтальоном ругался.</style>

— <style name="Bodytext30">Ищи, грю! Быть не могет, штоб не прописал! Затерял, рыло твое свиное! Ноне мозги мине морочишь? У мине не сбалуишь!</style>

— <style name="Bodytext30">Не кричите. Где я вам письмо возьму? Не было. Не приходило. Прислал бы — привез. Зачем мне чужие письма?</style>

<style name="Bodytext30">Макарыч понял: не писал Колька. И все же надеялся на чудо. Но его не случилось. Ни с чем домой решил вернуться. От досады Серого черным матом крыл. К утру домой добрался. Не успел выспаться, в дверь стук оголтелый:</style>

— <style name="Bodytext30">Макарыч! Телеграмма! Большая! — забыв обиду, улыбался почтарь.</style>

— <style name="Bodytext30">То-то, сказывал — иди!</style>

— <style name="Bodytext30">Ты только уехал, она и пришла. Лошадь чуть не загнал, тебя догоняя.</style>

— <style name="Bodytext30">Читай, читай скореича!</style>

— <style name="Bodytext30">«Отец! Все в порядке. Занимаюсь помногу. Думаю, если получится, сразу после техникума в институт поступать. Как ты? Мне учителя советуют. Сейчас начал готовиться. Приезжал Потапов. Меня в отряд звал. И еще двоих. Разговаривать с ним не стал. Привет вам от Зои. Николай», — читал почтарь.</style>

— <style name="Bodytext30">Пиши, — велел ему Макарыч.</style>

<style name="Bodytext30">«Неведомо мине, сынок, чево ето такоя — институт. Ежели худое, — одумайси. Ни к чему тибе дурныи канпании. Мое помни. Коли то наука такая, тут вот поштарь сказываит, то дело твое. Лежит к ей, проклятой, душа — долби. Думал, симейным исделаисси. Осядишь. Детишками порадуишь. А ты, вона, ученым решил бродягой исделатца. Оконченным. Как же эдак, сынок? Я без грамоты прожил. Тайге тибе учил. Разе мало? Ну, ежели кто-то присоветовал, мерекай сам. Сдаетца, худая я тибе подсказка ноне. Дай-то Бог, штоб наука ета тибе на пользу пошла. Ить и серед бродяг люди добрый нопадаютца. Вобчем, сам решай. Ну, а с Потаповым што и сказывать? Кровь одна — души ваши разный. Об ево не жалаю бумагу марать. Привет вам от нас и родительское благословенье».</style>

<style name="Bodytext30">Когда почтарь написал, Макарыч поставил внизу корявый крестик-роспись.