«Ох уж эти мужчины! — про себя рассмеялась Клодин. — Мальчишки!» Как ее муж умеет кидать нож, она знала и раньше, но, чтобы не портить людям удовольствие, промурлыкала:

— Мой геро-ой! — и наградила его нежным поцелуем. Томми в ответ притиснул ее к себе так, что дух захватило; за спиной кто-то зааплодировал.

Следующий кусок мяса она получила уже без подвоха — говядину на ребрышке, а к ней — завернутую в фольгу печеную картофелину весом в добрый фунт.

— Попробуйте — не пожалеете, — объяснил стоявший за грилем мужчина. — Это местная, айдахская, такой больше нигде нет.

Телефон в кармане джинсов запиликал, едва она отошла от гриля — то есть как раз «вовремя»: в одной руке — сочащийся соком кусок мяса, в другой — горячий фольговый шар, положить все это некуда, а Томми пошел за пивом. Зажав картофелину локтем той же руки, которой держала мясо, освободившейся рукой Клодин вытащила телефон, подумала: «Ну, если это Ришар, и по какому-то пустяку — мало ему не будет!»

Но голос в телефоне оказался женский — молодой и неуверенный:

— Миссис Конвей?

— Да!

— Я, наверное, невовремя…

— Ну что вы, Марта! — узнав наконец голос, отозвалась Клодин, елозя локтем, чтобы сдвинуть картофелину на новое место — прежнее напекло уже чуть ли не до ожога.

— Миссис Конвей, вы сказали, что если у меня будут вопросы, я могу вам позвонить…

— Да, я слушаю.

В десятке футов от нее обрисовался Томми с зажатыми в обеих руках бутылками. Клодин сделала страшное лицо и энергично закивала, показывая подбородком на картофелину. Вся эта пантомима означала: «Убери ее! Жжется!!!»

— Я не хотела бы по телефону — возможно, у вас найдется завтра время?.. — неслось из трубки.

Слава богу, ситуацию Томми понял мгновенно — в два шага оказавшись рядом, выхватил из-под ее локтя проклятую картофелину и приложил к обожженному месту холодную бутылку с пивом.

— …рядом с «Тарелкой» есть йогурт-бар — может быть, там?.. — щебетала Марта.

— Да, можно, — Клодин со вздохом облегчения переложила трубку поудобнее, кивнула Томми: «Спасибо!» — Во сколько?

— Как вам удобнее…

— Ну… в одиннадцать.

— Хорошо, значит, в одиннадцать! Спасибо вам большое! — радостно зачастила девушка. — Извините, что побеспокоила!

— До завтра!

— Это что — опять Каррен? — поинтересовался Томми, едва Клодин спрятала телефон. — Как он там? Завтра ты снова к нему пойдешь?

Наметанным слухом она уловила в его дружелюбном тоне нотки ревности — поэтому отвечать начала с конца, последний же вопрос проигнорировала вообще:

— Его днем отпустили под залог и под домашний арест. Настроение у него, сам понимаешь, не слишком хорошее, но держится. А звонил сейчас — нет, это не он, это одна девочка.

— Какая еще девочка?

— С конкурса. Я ее уговариваю попробоваться у нас в агентстве, мне кажется, она подойдет. Помнишь, брюнетка — та, что акробатический этюд показывала? Мы с ней завтра встречаемся, у нее какие-то вопросы ко мне возникли.

Душой Клодин не покривила ничуть, но про себя подумала, что раз уж завтра будет в Данвуде, то, конечно же, заедет и к Ришару — представить страшно, каково ему сейчас одному в четырех стенах!

Объяснение Томми, похоже, удовлетворило.

— Слушай, а чего ты эту картофелину так упорно держала? — ухмыльнулся он.