— То есть вы хотите сказать, что сексуальных отношений с этой женщиной у вас не было?

— Я же говорю — нет.

— И с тех пор, как вы ушли с балкона, вы ее больше не видели?

— Нет.

Допрос длился часа два — адвокат переспрашивал, уточнял и требовал подробностей («Что именно она вам сказала — постарайтесь припомнить. А что вы ей ответили?») Клодин слишком хорошо знала Ришара, чтобы не понимать, каково ему, с его гордостью и самолюбием, терпеливо отвечать, тем более что некоторые из вопросов едва ли можно было назвать деликатными, но внешнее спокойствие не изменило ему ни разу.

Сама Клодин благодаря этим вопросам узнала то, о чем спрашивать Ришара было бы неудобно и бестактно — подробности гибели Элен.

Девушка была задушена, а перед тем избита. Полиция предполагала «преступление на почве страсти» — то есть пыталась доказать, что Элен отказала Ришару в его сексуальных притязаниях и он, разозлившись, решил ее «поучить», но не рассчитал сил.

Именно в этом его сегодня все утро убеждали сознаться — и именно эту версию предстояло теперь опровергнуть адвокату.

— Ну вот, на сегодня, пожалуй, все! — Смит захлопнул папку. — Завтра днем я, скорее всего, подъеду к вам со своим сыщиком. Возможно, к тому времени у меня уже будут новые материалы по делу.

— Хорошо, — кивнул Ришар.

— Если представители прокуратуры захотят с вами поговорить — неважно, вызовут они вас к себе или сами приедут сюда — скажите им, что будете разговаривать только в моем присутствии. Они могут начать давить на вас, скажут, что у них минутное дело — не слушайте, просто сразу звоните мне. Это ясно?

— Да.

— И, думаю, нет нужды объяснять вам, что до моего приезда вы не должны отвечать ни на один их вопрос — даже если они спросят, который час?..

Проводив адвоката, Ришар вернулся в комнату, спросил: — Наверное, ты тоже скоро уйдешь? — прозвучало это на редкость кисло.

— Наверное, — отозвалась Клодин.

— И никакого сочувствия к несчастному страдальцу? Неужели ты не захочешь утешить меня нежными поцелуями и страстными объятиями? — в глазах его блеснула искра прежнего юмора.

— Нет, — с невольно вырвавшимся смешком покачала она головой.

— А если так?… — подняв Клодин из кресла и приобняв, Ришар легонько коснулся губами ее губ, но когда попытался «углубить» поцелуй, она закрутила головой, высвобождаясь.

— Ришар, перестань! Ты же знаешь, на меня это не действует!

— Знаю. Но почему не попытаться еще раз?!

С картинно разочарованным вздохом он отпустил ее, и Клодин плюхнулась в кресло, доставая из сумочки сотовый: если там есть сообщения от Томми — значит, нужно поторопиться, если же нет, то можно позвонить ему, что она вот-вот выезжает, и посидеть здесь еще полчасика — а потом, для оправдания собственной безалаберности, заехать в ресторан и купить что-нибудь вкусненькое.

Сообщения были — целых три. Первое «Клодин, куда ты делась? Позвони мне!», второе, часа полтора назад: «Клодин, я ухожу на барбекю к Моури. Так что если ты меня слышишь — подъезжай прямо туда!» — третье же, судя по звучавшим на заднем плане голосам, он наговорил уже с вечеринки: «Клодин, ну куда ты пропала?! Давай, приезжай скорее!»

— Все, мне нужно бежать, — защелкнув телефон, сказала она.

— Надо — значит надо, — пожал плечами Ришар. — На вот тебе конфетку, — крутнул рукой, и на его ладони появилась конфета в блестящей обертке.