— Как, почему?

— Не знаю. Кажется, там замешана политика… большая политика… — девушка помотала головой. — Только не спрашивайте меня, что это значит — я правда не знаю.

Пару минут они ехали молча. Лейси сидела сжавшись в комочек, вид у нее был по-прежнему несчастный.

Клодин не выдержала — дотянулась и потрепала ее по руке.

— Лейси, не огорчайся. Ты все сделала правильно — нельзя в угоду какой бы то ни было политике скрывать улики и сажать невиновного неловка в тюрьму.

— Мама говорит, что я идеалистка, — девушка шмыгнула носом, — и что если я хочу стать юристом, то должна, когда надо, уметь идти на компромисс. Только это же уже не компромисс получается, а просто подлость! А я считаю, что юрист прежде всего должен служить справедливости.

— Честно говоря, я тоже так думаю. Так что, выходит, мы с тобой обе идеалистки, — усмехнулась Клодин; повторила: — Ты все сделала правильно. И ты очень помогла Ришару.

Заметив на приборной панели пачку «Клинекса», Лейси вытащила пару платков, вытерла глаза и нос и спросила:

— Вы передадите адвокату господина Каррена то, что я вам рассказала?

— Да, обязательно.

— Только не говорите никому, что это я.

— Не скажу. А если Ришар спросит — ему можно?

Девушка молча покивала.

Найдя подходящее место, Клодин развернула машину. Этот маневр заставил Лейси удивленно оглядеться.

— А куда мы едем?

— Просто куда попало — я не хотела оставаться на стоянке и привлекать к нам внимание. Сейчас возвращаемся обратно в город.

— Вы меня в промзоне высадите. Я там до автобуса дойду. А то, если кто-нибудь узнает, что я с вами разговаривала…

— Ну и что тут страшного? — Клодин ободряюще улыбнулась. — Если кто-то спросит, скажи, что ты… м-мм… расспрашивала меня насчет работы фотомодели. И я, если меня спросят, буду говорить то же самое. Еще можешь сказать, что ты посоветовала мне зайти в «Старое типи» — там всякие вещи из замши продаются…

— Нет, ну зачем же в «Старое типи»! — чуть ли не обиженно возразила девушка. — Это для туристов магазин, там все очень дорого. Мы обычно ездим в магазин в резервации — там и выбор больше, и дешевле чуть ли не вдвое.

— Хорошо, пусть будет магазин в резервации, — согласилась Клодин.

На некоторое время в машине воцарилось молчание, пока Лейси не прервала его, сказав нерешительно:

— А можно я еще спрошу?..

— Что?

— Вы с ним… с господином Карреном правда когда-то были помолвлены?

— Нет, это все журналисты выдумали. Я когда с ним познакомилась, уже была помолвлена со своим будущим мужем. А с Ришаром мы просто друзья.

— Вы его сегодня увидите?

— Думаю, что да.

— Передайте ему, пожалуйста, что я ни на минуту… ни на секунду не поверила, что он убийца. Пожалуйста!

— Хорошо, передам, — кивнула Клодин.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Из дневника Клодин Конвей: «Очень неприятно чувствовать себя единственной дурой среди умных — когда все вокруг что-то знают, а ты нет…»

В «Хэмптон-инне» Клодин ждал неприятный сюрприз. Едва она свернула в коридор, ведущий к номеру Ришара, как внушительных размеров охранник, встав со стула, преградил ей путь.

— Сюда нельзя, мисс!

— Что значит — нельзя?

— Нельзя!

«К нему что, опять полиция нагрянула?» — подумала Клодин, поспешно доставая мобильник.