— Вот, возьмите, тут еще мед. Разводите его в кипятке и пейте понемножку — от горла хорошо помогает.

Капли от насморка оказалось поистине чудодейственным средством. Закапав их себе в нос, Клодин застыла, выпучив глаза и не в силах сдвинуться с места — больно было так, будто внутри, за переносицей, плещется кислота. Или кипяток. Но прошло минуты три, и она почувствовала, что боль отступает, а еще через минуту — что может дышать совершенно свободно. От насморка не осталось и следа.

После пары таблеток тайленола и чашки горячего кофе горло тоже почти прошло, в голове прояснилось — и, почувствовав себя совершенно здоровой, Клодин принялась за дело.

Разложив на кровати карту Айдахо и поглядывая в добытые вчера в библиотеке статьи, она отметила на карте кружочками все места нападений «убийцы с бантиками». Чуть подумала и добавила еще кружочек — там, где преступнику помешал храбрый скотчтерьер; последним кружком обвела Данвуд.

Закончив, встала, чтобы окинуть карту взглядом целиком, и застыла, не веря своим глазам: отметины на карте сложились в фигуру, напоминавшую бантик. Или бабочку, раскинувшую крылья от Твин Фоллс до Покателло. Не хватало лишь одного кружочка в самой середине, в «узелке» бантика — на карте это место приходилось на юг округа Блейн — чтобы фигура выглядела полностью завершенной.

Открытием требовалось с кем-то поделиться — не может же это быть просто так! Но с кем?

Дженкинс — вот кто подойдет лучше всего! Не скептически настроенный Смит, а именно Дженкинс с его проницательными глазами и умением слушать!

В первый момент Клодин обрадовалась, но потом вздохнула: представила себе, как рассказывает сыщику про сложившиеся в бантик отметины… увы, он может подумать, что она несет какую-то чепуху. Вот если бы удалось с ним встретиться, показать карту — пусть сам увидит…

Для начала она решила позвонить Ришару — узнать, как у него дела. Авось окажется, что Смит и Дженкинс собираются к нему сегодня заехать — тогда она бы тоже подъехала и, словно между делом, подсунула им результат своих изысканий.

К ее удивлению, по телефону никто не ответил. Прождав пару минут, Клодин снова набрала номер — опять ничего, кроме длинных гудков. Она уже хотела повесить трубку, когда раздался щелчок и незнакомый, явно не Ришара голос произнес:

— Алло?

— Алло… могу я поговорить с Ришаром Карреном? — осторожно спросила Клодин.

— Это вы, миссис Конвей? — только теперь она узнала Захарию Смита.

— Да.

— Он сейчас не может подойти, здесь полиция.

— Что-то случилось?

— Извините, я не могу больше говорить.

— Подождите! — вскрикнула Клодин. — Дайте мне, пожалуйста, телефон Дженкинса.

Адвокат скороговоркой пробормотал десять цифр — так быстро, что будь тут вместо нее человек с худшей памятью, он бы едва ли их запомнил — и отключился.

Она записала телефон сбоку карты и набрала его. Ответом были два гудка, щелчок… и тишина — ни тебе «Алло», ни предложения оставить сообщение после зуммера.

— Алло? — осторожно позвала Клодин. — Мистер Дженкинс?

— Я слушаю, — после короткой паузы отозвался голос в трубке — так внезапно, что она даже вздрогнула.

— Здравствуйте, мистер Дженкинс! Это Клодин говорит — Клодин Конвей, — обрадованно затараторила Клодин. — Помните, мы с вами встречались у Ришара Каррена?..

— Да, миссис Конвей, я слушаю, — голос в трубке слегка потеплел.