Человеком Лебо был осторожным, но от дочери не слишком таился, и она знала кое-какие детали его бизнеса. В том числе то, что вместе с заказом он обычно получает аванс, который кладет в свой сейф, а наутро перекладывает деньги в небольшой «дипломат» из желтоватой телячьей кожи и уносит.

Когда отец после ухода заказчика пересчитывал купюры, складывал в аккуратные пачки и перетягивал резинками — десятки, порой даже сотни тысяч фунтов — Арлетт кусала губы от зависти: ах, если бы ей только удалось до этих денег добраться!

Взять их и уехать куда-нибудь, где тепло и хорошо! Например, в Марсель. Или, еще лучше, в Гибралтар. Отец не станет заявлять в полицию — ведь ему придется тогда объяснять, откуда взялись эти самые деньги!

Но как Арлетт ни старалась, комбинацию сейфа ей подсмотреть не удавалось…

А тут — такой шанс!

Начиналось все как игра, шутка: «А что бы ты сделал, если бы у тебя были такие деньги?» — «А ты?» Но очень быстро разговор пошел всерьез.

Уговаривать Имона долго не пришлось — он и сам давно мечтал оказаться где-нибудь подальше и от дяди, и от дурацкого «Союза Волонтеров».

Постепенно возник план: в тот вечер, когда Коллинз принесет деньги, Арлетт после его ухода угостит отца кофе, подсыпав туда снотворного, в полночь впустит Имона и… к утру они уже будут в скоростном экспрессе на пути на континент, свободные и богатые.

И — в Гибралтар…

У Арлетт при этом слове вставало перед глазами заветное кафе: белые с голубыми полосками зонтики над столиками, сверкающая чистотой витрина и витиеватая надпись на вывеске. Имону же грезился белый дом над теплым синим морем и рыжеволосая девушка с глазами-изумрудами…

То, что украв аванс террористов, они подставят Лебо, не волновало ни Арлетт, ни тем более Имона.

Подвело Арлетт плохое знание химии: снотворное, которое она подсыпала отцу, быстро разлагается при высокой температуре. Насыпь она его в вино или в колу — и Лебо бы мирно проспал до утра. Но она подсыпала снотворное в горячий кофе, и он проснулся среди ночи. Услышал за стеной, в кабинете, шум и, зайдя туда, увидел распахнутый сейф, пачки денег на столе и рядом — Имона и Арлетт.

Кто убил Лебо? Арлетт утверждает, что Имон — внезапно схватил лежавший в сейфе пистолет и выстрелил. Сам же Имон говорит, что он тут ни при чем — он и опомниться не успел, как Лебо на него налетел и шмякнул об стену так, что чуть дух не вышиб. И тут раздался выстрел…

Стоя над трупом отца, Арлетт понимала, что первоначальный план сорвался. Труп неминуемо найдут, полиция начнет розыски… Нет, уезжать сейчас нельзя — лучше подождать и отвести от себя подозрения!

Поэтому она буквально вытолкала Имона за дверь:

— Уходи! Пистолет выбрось, деньги спрячь. И жди моего звонка.

После чего, заливаясь слезами, позвонила в полицию.

Болтуном Лебо не был — если он сказал, что информация важная, значит наверняка так оно и есть. Поэтому контрразведка с самого начала подключилась к делу. Увы — тщательный обыск кабинета не дал ни малейшей ниточки к тому, что же хотел поведать Лебо на несостоявшейся встрече.

Оставалась Арлетт. Она, единственная, видела, кто приходил к отцу в последние дни — если бы этих людей удалось опознать, то, возможно, стало бы ясно, о чем он хотел сообщить.

Не меньше интересовала Арлетт и ирландцев во главе с Коллинзом.

О гибели Лебо они узнали на следующий день, из выпуска новостей. Но ведь у него были деньги «Союза Волонтеров» — сто девяносто тысяч фунтов. Так что же — они теперь пропадут?!

Решение пришло быстро: нужно схватить девчонку Лебо, как следует потрясти и припугнуть. Возможно, деньги до сих пор где-то в квартире — тогда проблемы вообще нет.