— А что, это идея, — подхватила Фиона. — Нам с Клодин все равно завтра в город надо, машину ей напрокат взять. Ну, кто поедет?

Клодин подумала — почему бы и нет?! В Лондоне последние две недели у нее не было времени толком продохнуть, не то что провести целый день в салоне красоты.

— Завтра встречаемся здесь в девять. Приедем туда к десяти — так что и в фитосауну можно будет успеть сходить, и массаж сделать или там кто что захочет, — сказала Фиона. — И потом еще в бассейне поплаваем. Рассчитывайте так, что вернемся мы не раньше пяти, договорились?

— Договорились!

В гостиницу Клодин вернулась поздно, но все же раньше, чем Томми. Она успела принять душ, переодеться и позвонить маме, прежде чем внезапно заметила его на входе в гостиную.

В первый момент она чуть не ойкнула и лишь в следующую секунду сообразила, что это ее собственный муж. Вместо костюма, в котором он ушел, на нем был комбинезон из матовочерной ткани и такие же черные сапоги; в этой одежде он выглядел как сгусток мрака, мощный и опасный.

Но вот он улыбнулся и сразу стал прежним Томми, и Клодин шагнула к нему прежде, чем вспомнила, что в руке все еще зажат телефон. Поднесла его к уху, быстро сказала:

— Мама, я завтра позвоню. Томми пришел!

Он протянул руки — и она влетела в его объятия; почувствовала на спине уютные сильные руки и потерлась виском о его щеку — чуть колючую и прохладную с улицы.

— Ну, как там дела? — спросил он.

— Они купили ему конструктор, домик из бревнышек. Папа его собирает — а Даффи потом разбирает по бревнышку. Сегодня уже пять раз разобрал, очень ему это дело нравится.

— Слушай, а ведь идея! — весело сказал Томми. — Нам надо тоже такой купить, — поцеловал ее и пошел в спальню. Клодин хвостиком поплелась следом — в их семье это традиционно было время для разговора о том, как прошел день.

— Ну, как у тебя дела? — начал он.

— Неплохо. После твоего ухода пришла жена майора Моури, повозила меня по городку и все тут показала. Завтра мы едем в Данвуд в салон красоты, заодно я машину возьму напрокат. А у тебя как?

— Отлично, — по лицу Томми было видно, что он действительно доволен. — На следующей неделе мы договорились маневры на местности устроить. Эй, ты чего хихикаешь?!

— Да так… — Клодин, конечно, понимала, что работа ее мужа очень важная и нужная, но непослушное воображение подсунуло ей забавную картинку: взрослые мужчины в коротких штанишках бегают по задворкам с игрушечными пистолетиками и, высовываясь из-за забора, орут друг другу «Пиф-паф! Ты убит!»

— В общем, я к тому, что, — он опустил глаза, якобы страшно занятый собственным сапогом, который упорно не желал сниматься, — это, наверное, двое-трое суток займет…

Клодин не ответила — слов просто не нашлось. И для этого она, выходит, брала отпуск — чтобы днями и ночами сидеть одной в затрапезной провинциальной гостинице?

— Не сердись, — попросил Томми. — Пожалуйста!

Она встала и вышла в гостиную; хотела включить телевизор, но вспомнила, что он в спальне, и плюхнулась в кресло, уставившись, за неимением лучшего, на кофеварку.

— Клодин! — Томми появился следом. — Ну ты же понимаешь, это моя работа!

Она понимала, она все понимала! Не понимала только, какого черта ему понадобилось уговаривать ее поехать с ним. И не понимала, как могла оказаться такой дурой, что позволила ему себя уговорить.