За столик, куда они пристроились, тут же подсели еще три женщины. Фиона их представила, каждый раз указывая и звание мужа — «Корделия, жена лейтенанта Уокера. А это Анна, жена сержанта-механика Клотвуда…» Клодин улыбалась, пожимала руки — у нее было ощущение, что она снова в колледже, причем пришла туда в середине года, когда все уже друг друга знают и каждое новое лицо вызывает жгучий интерес.

— Девочки, вам кофе заказать? — спросила сидевшая ближе к стойке Анна.

— Только яблочный пирог не берите, он вчерашний! — послышалось с соседнего столика.

— Ты маффины любишь? — спросила Фиона и, прежде чем Клодин успела ответить, сказала: — Крикни там, чтобы принесли два кофе, парочку лимонных маффинов… и еще датскую слойку с абрикосом.

— Мне слойку не надо, — запротестовала Клодин. — Я на диете.

— А на какой? — посыпалось со всех сторон. — Зачем тебе диета, ты и так худая! — со смехом добавила Дайана, жена капитана Вуртелла.

Клодин не хотелось объяснять, что, прибавив после рождения Даффи тринадцать фунтов, набирать вес она больше не хотела и, хоть уже не сидела на жесткой диете, как в бытность фотомоделью, все же в форме себя старалась держать. Поэтому, подлаживаясь под общий тон разговора, постаралась сменить тему:

— Ой, девочки, я все спросить хочу, а бассейн плавательный здесь есть?

— Нету, — огорченно, за всех отозвалась Фиона. — Нам все обещают построить, но пока…

— У мужиков на базе есть где плавать, вот они и не торопятся, — добавила Корделия.

— В Данвуде, в городском спортклубе есть большой бассейн, — сказала Дайана. — И еще один — у Луизы в Институте красоты.

— А кто она такая, эта Луиза? — второй раз уже Клодин слышала это имя.

В ответ женщины заговорили все разом, перебивая и дополняя друг друга и торопясь вывалить на Клодин целый ворох сведений.

Луиза Пейтон была уроженкой Данвуда. Отец ее, владевший древообделочной фабрикой, разорился, когда ей было лет десять, и с тех пор семья бедствовала. Едва закончив школу, девочка сбежала из дома, оставив письмо, что уезжает в Голливуд.

Вернулась она только через двадцать лет — деловитая, ухоженная и подтянутая. Купила стоявший на центральной улице отель девятнадцатого века и, отреставрировав здание, открыла там салон красоты. Откуда у нее деньги, никто не знал, но ходили слухи, что она была замужем за каким-то новоорлеанским богачом, и он оставил ей неплохое наследство.

С тех пор прошло почти десять лет. Сейчас Луиза Пейтон — одна из самых богатых женщин в Данвуде. Она является одним из спонсоров проводимого на юге штата конкурса красоты и как-то сумела добиться, чтобы заключительный этап конкурса проходил не в столице округа, а здесь, в ее родном городе. Билеты уже все распроданы, хотя самые дешевые были по пятьдесят долларов.

В «Институт красоты и здоровья», как именуется ее заведение, приезжают люди со всех концов штата. Там проводят самые современные косметические и оздоровительные процедуры; есть и маникюрный кабинет, и парикмахерская, и визажисты, кроме того, имеется бассейн с подогревом и солярий для искусственного загара.

И коктейли с травами — их приносят прямо к бортику бассейна, с соломинкой, холодненькие…

— Ой, девочки, — жалобно воскликнула Дайана, — вы так вкусно это все рассказываете! Слушайте, а давайте махнем туда завтра все вместе?! Позагораем, покупаемся, массаж сделаем…

— Фитосауну, хочу фитосауну, — стуча по столу, завопила пухленькая молодая блондинка — Корделия Уокер.