— Ну послушай! — он попытался повернуть ее к себе, она сердито замотала головой. — Не обижайся ты так! Я постараюсь пораньше закончить тут все дела, и мы с тобой куда-нибудь на недельку съездим. Куда захочешь — во Флориду или там в Мексику…

В Мексику? А что — неплохая идея! Только, разумеется, не сидеть здесь целый месяц, дожидаясь незнамо чего, а уехать уже на следующей неделе. А Томми, если и впрямь у него выдастся несколько свободных дней, может к ней потом присоединиться…

Он все-таки сумел развернуть ее лицом к себе, и Клодин улыбнулась. Не потому, что ей было весело, а просто увидела его улыбку — и как всегда не смогла ей противостоять. Про себя подумала, что пока про отъезд в Мексику ему лучше не говорить, чтобы это не выглядело отместкой. Сказать в выходные… или на следующей неделе.

— Ну что — пойдешь со мной в душ? — все так же улыбаясь, он вопросительно наклонил голову.

— Нет, я уже помылась, — буркнула Клодин и чуть не захихикала при виде отразившегося на лице мужа разочарования. На самом деле она прекрасно поняла его намек, и уже даже почти на него не сердилась — но заниматься с ним любовью, да еще в тесной и скользкой душевой кабинке, не собиралась. По ее мнению, кровать для этой цели подходила куда лучше.

— А что это у тебя за одежда? — кивнула она в сторону висевшего на спинке стула черного комбинезона.

— Спецназовский комбинезон. Пока я на базе, я буду ходить в американской форме, — пожал плечами. — Ни к чему, чтобы все знали, что я из Англии.

Клодин еле удержалась, чтобы не ухмыльнуться — размечтался! Даже официантка в кофейне, и та уже наверняка об этом знает!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Из дневника Клодин Конвей: «Если он ревнует, я вовсе не обязана чувствовать себя виноватой — это его проблема, а не моя…»

Когда в девять утра Клодин вошла в кофейню, там было почти пусто — не считая Корделии Уокер, которая, сидя за столиком, разглядывала себя в зеркальце.

— Привет! — воскликнула она и обернулась к стойке: — Ли, еще кофе! Хотя давай-ка неси сразу целый кофейник!

— Всем привет! — раздалось сзади. — Ой!

Клодин обернулась — миниатюрная темнокожая женщина, придерживая вращающуюся дверь, высвобождала застрявшую в ней сумку.

— Привет, Тиш! — отозвалась Корделия.

Это помогло Клодин вспомнить имя женщины — Летиша, жена сержанта Дойла. Справившись наконец с сумкой, она подошла к ним и рухнула на свободный стул.

— Ой, девочки, ну и туманище сегодня! В десяти ярдах уже ничего не видно! О, вот и кофеек! Как раз то, что надо!

Сонная официантка выставила на стол кофейник, молочник и блюдо яблочных слоек.

Клодин колебалась лишь секунду. Конечно, она уже завтракала — часа два назад, после пробежки, выпила чашку кофе и съела йогурт. Но разве может сравниться холодный йогурт с теплыми, прямо из духовки, ароматными яблочными дольками в слоеном тесте!

Некоторое время за столом царило блаженное молчание.

— О-хх… ка-айф! — Корделия откинулась на спинку стула.

— Твой муж, оказывается, классно дерется… хоть и англичанин, — обернувшись к Клодин, сказала Летиша. — Он вчера с ребятами из спецотряда тренировался — так они даже вдвоем с ним не могли справиться. Мой Такер потом весь вечер об этом распинался.

— Он был инструктором по рукопашному бою в САС, — не удержалась, чтобы не похвастаться, Клодин.