— Шутишь! — вырвалось у кого-то сбоку.

— Нет, — Клодин улыбнулась и чуть смущенно пожала плечами. — Видите ли, девочки, раньше я была фотомоделью…

Вволю повеселиться Клодин смогла лишь по дороге домой, когда оказалась одна во взятой с утра напрокат «Хонде-Сивик». Ехала и улыбалась, в какой-то момент поймала себя на том, что хихикает, и на этот раз не стала сдерживаться.

Подумать только — Ришар! Вот уж кого она меньше всего ожидала встретить здесь, в Айдахо.

Элегантный красавец-брюнет с синими глазами, спортсмен и плейбой, участник всевозможных ралли и мультигонок, Ришар Каррен-младший был единственным сыном одного из французских «королей электроники» и входил в число самых завидных женихов Европы.

Познакомилась Клодин с ним незадолго до того, как вышла замуж за Томми. Но — так уж получилось — пресса сразу связала их имена, объявив их чуть ли не помолвленными.

На самом же деле, хотя Ришар поначалу и принялся ухаживать за ней со всем присущим ему галльским пылом, их отношения очень быстро стали просто дружескими. Конечно, в них сохранилась толика шутливого флирта — общаться без этого с молодой красивой женщиной для Ришара было бы немыслимо — но оба знали, что это не всерьез.

Вскоре Клодин, разочаровав журналистов, вышла замуж за Томми — человека куда менее известного и фотогеничного, чем наследник семейства Каррен. Но их дружбу это не разрушило; порой они созванивались, реже — встречались.

Редкость их встреч объяснялась еще и тем, что Ришар был единственным человеком, к которому Томми ее не на шутку ревновал. Разумеется, он никогда бы не сознался в этом напрямую, но Клодин слишком хорошо его знала, чтобы не понимать, что он ревнует, удивлялась — ведь ясно же, что они с Ришаром всего лишь друзья! — и в то же время догадывалась, почему именно в этом молодом французе ее муж видел соперника. В нем были те черты, которые привлекли ее когда-то и в самом Томми — надежность и порядочность, чувство юмора и умение не терять бодрости духа даже в самой трудной ситуации.

Поэтому, щадя нежные чувства мужа, Клодин далеко не всегда соглашалась встретиться с Ришаром, когда он, оказываясь в Лондоне, звонил и уговаривал ее если не поужинать вместе, то хотя бы выпить по коктейлю в каком-нибудь баре.

«Но теперь — дудки, пусть поревнует», — с легким злорадством подумала она, вспомнив про запланированные Томми на следующей неделе маневры на местности, во время которых ей, по его мнению, полагалось скучать одной в гостинице.

Что ж, пусть он едет на свои маневры! А она — она будет рада тем временем посидеть с Ришаром где-нибудь в баре или в ресторане — поболтать, выслушать его рассказ о каком-нибудь ралли и посплетничать об общих знакомых. И то, что Томми об этом будет знать, возможно, заставит его вернуться к ней побыстрее.

На этот раз Клодин оказалась в гостинице даже позже мужа. Когда она вошла в номер, он уже сидел в кресле, в домашних джинсах, футболке и шлепанцах, и читал газету.

При виде нее вскинул голову.

— А, вот и ты! Привет! У-уу! — радостный вопль вырвался у него при виде бумажной сумки с логотипом китайского ресторана — одной из полудюжины сумок и пакетов, которыми Клодин была нагружена.

Она искренне верила, что вылезти из кресла и взять у нее из рук пакеты его заставило желание помочь, а не вид китайской жратвы. Но, поставив их на столик, он все же в первую очередь сунул нос в сумку с логотипом; увидев содержимое, просиял, и лишь после этого спросил:

— Ну, как дела?

— Я почти весь день в салоне красоты провела… — начала Клодин, проходя в спальню.