Изменить размер шрифта - +
У подъезда постоял немного и задумался: куда? Девушка-весна уже была тут как тут, и внутри что-то сладко заныло. На природу, решил он, поближе к юной особе. И отправился к стоянке.

 

2

 

Ветер метался в машине. Ка вспоминал спящую Таню и думал о том, расстроится ли она, когда проснется, или не расстроится? Он не любил эмоциональных женщин. Громкий голос, слезы, смех — все его раздражало. Он вообще довольно брезгливо относился к женщинам. Лучший друг Артем, смеясь, говорил, что Ка требует от женщин полной стерильности: тела, души, мыслей. И наверно, был прав, потому что любое отступление от этого правила тут же рождало в нем неприязнь, граничащую с отвращением. Его раздражали феминистки, рвущиеся к свободе, с которой совсем не знали что делать. Была у него такая подружка. Он терпел ее ровно три дня, которые она умудрилась превратить в вереницу бесконечных споров ни о чем, демонстрацию своих обкусанных ногтей и драных домашних джинсов. Воздух его комнаты навеки пропитался табачным дымом и вибрировал от одного воспоминания о ее напористых речах. Ка раздражали и домашние кошечки, которые после первой же совместно проведенной ночи давали всем предметам уменьшительно-ласкательные имена, наряжались в халатики и тут же строили совместные планы на будущее.

Таня ничего такого не делала, не цеплялась за него из последних сил, не обижалась, если он отменял встречу, честно признаваясь, что хочет побыть дома один. У нее были длинные светлые волосы, она всегда держалась ровно и двигалась плавно, не делая резких движений. Ка приглядывался к ней, пытаясь понять, что она чувствует или о чем думает. Есть ли вообще у нее душа? Но потом вспоминал о тех сюрпризах, которые преподносили ему бывшие душевные подруги, и выбрасывал эти мысли из головы. Есть, нет — какая разница? В доме должно быть тихо, женщина не должна путаться под ногами.

Он мчался по Выборгскому шоссе со скоростью сто километров в час. Девочка-весна сидела рядом, не пристегнув ремня, и смотрела, как навстречу им бегут деревья. Он очень остро чувствовал ее присутствие. Внутри что-то барахталось, что-то детское, непозволительно мягкое, готовое непристойно всхлипнуть в любой момент. Нет, никакая Таня не сравнится с этой девочкой. Реальные женщины такими не бывают. Каждая из них прячет какой-нибудь изъян, каждая в своей душе таит этакий бездонный провал, куда со временем канет и ее любовь, и твоя душа, если ты не будешь благоразумен и осторожен.

Он ехал к деду. После смерти бабушки тот вот уже лет пятнадцать жил за городом. Сначала прикупил там ветхую избушку, а чуть позже Ка выстроил ему рядом двухэтажные хоромы со всеми удобствами. Каждый раз, приезжая, он выслушивал дежурный вопрос: «Где правнуки?» и так же дежурно отвечал: «Не родилась еще та женщина». Хотя вопрос этот деда действительно беспокоил, он не досаждал Ка советами, как все прочие. Дед вообще был необыкновенным. Он все время что-то читал, чем-то занимался, воспитывал трех собак, брошенных на произвол судьбы беспечными дачниками, перебирающимися к осени в город. Ка решил сказать ему про Таню. Интересно, обрадуется?

Все эти мысли не давали ему покоя вот еще почему. В жизни часто случается так, что кем-то сказанные слова оказываются пророческими. И самое смешное, что слова эти чаще слетают с уст наших врагов, чем друзей. Предсказание кружится в нашей голове до тех пор, пока не обретает плоть и кровь, пока уже нет никакой возможности избавиться от него.

Месяц назад у них в фирме произошла революция. Настоящая революция, со знаменами и лозунгами, закончившаяся полным переворотом. Стройные ряды революционеров в лице бывших одноклассников Артема и Галки собирались у него дома целую неделю, обсуждая детали «дворцового переворота». Все они работали в одной фирме вот уже десять лет. И все были ненормальными, считала жена Артема, потому что болели своей работой, как чумой. И если Артем при этом каким-то чудом успел обзавестись женой и двумя детишками, то только потому, что его соседке взбрело в голову выйти за него замуж.

Быстрый переход