Они оказались на том, что осталось от театрального балкона. В пяти метрах от них двое мужчин занимались нежной любовью, нисколько не стесняясь. Слышались легкие причмокивания. Малко подошел к краю балкона, чтобы взглянуть сверху на площадку.
За стальной кафедрой было четыре человека. Трое мужчин и девушка.
Но не Анхела Рутмор. Сейчас там была блондинка с длинными волосами. Инкарнасьон потянула его за руку.
– Ну что там интересного?
Они поднялись по ступенькам и сели повыше, так, чтобы их нельзя было видеть с центральной лестницы. Нейлоновый коврик был весь изорван. Но это нисколько не смущало Инкарнасьон, которая тут же легла прямо под сиденьями и привлекла к себе Малко. Он иронически посмотрел на нее:
– И часто вы занимаетесь здесь любовью?
Она замотала головой.
– Нет, у меня есть квартирка, но на сегодня я отдала ключи подруге.
– Она не могла бы вернуть их вам хотя бы на время?
Инкарнасьон Капуро взглянула на него. В глазах сверкнула молния. Она со злостью бросила:
– А ты что, не хочешь полюбить меня здесь?
Решительно, Нью-Йорк был битком набит нимфоманками. Малко начал доказывать ей обратное... Неожиданно она перевернула его на спину, спустила мешавшие ей брюки и села на него с радостным восклицанием. Мимо проходил негр, который бросил грубое замечание. Но Инкарнасьон была далеко. Вонзив ногти в бока Малко, она усиленно качалась взад и вперед.
Выше расположилась еще одна пара. Малко ясно слышал стоны девицы, которая стояла на коленях.
– Остановись, – крикнула она неожиданно. – Остановись, мне больно.
Малко увидел, что парень – гигант кофейного цвета – отошел как бы для разбега и с силой навалился всем своим весом на подружку, пронзая ее с возросшей силой. Она завопила, спрятала лицо в ладони и стала выкрикивать непонятные слова.
Инкарнасьон Капуро в бешеном ритме продолжала раскачиваться. Глаза ее буквально выскакивали из орбит. В свою очередь она громко застонала. Оргазм ударил по ней, как молния. Она грохнулась на Малко. Он шепнул ей на ухо:
– Ну как, ты не хочешь, чтобы мы продолжили у тебя?
– Я же сказала, что квартира занята, – зло сказала она. – И потом, это далеко.
– Где же?
– Это тебя не касается.
На этот раз железный занавес не поднялся. Они встали и спустились вниз. Малко начал думать, что для того, чтобы вырвать признание у вулканической вдовы, ему придется поддерживать высокий уровень активного состояния целую неделю. Они освежились фруктовым соком.
– Ну хватит, я устала. Поехали.
Они вернулись в «роллс-ройс». Малко выехал на Бикман-стрит, затем в переулок, ведущий к Ист-Ривер Драйв. Инкарнасьон сказала:
– Остановите здесь. Я всегда тут останавливаюсь. Это удобнее.
Малко заглушил мотор. Они помолчали.
– У вас крепкие нервы. После всего, что случилось позавчера с вашим мужем...
Она качнула головой.
– У меня была жестокая школа.
– Какая же?
Она серьезно взглянула на него.
– Страх и голод. Особенно голод. Я долго голодала. У меня ничего не было. Я благословляла мужчин, которые желали мое тело за несколько песо. Много лет я была уличной проституткой. Теперь это далеко. Но я все это хорошо помню. Потом я встретила своего мужа, и мы поженились.
– Но вам приходилось его обманывать?
Она утвердительно наклонила голову.
– Три года назад ему сделали операцию. После этого он стал импотентом. Тогда он разрешил мне делать все, что я хотела. Он знал, что я не могла долго оставаться без мужчины...
Малко горел от желания спросить, не приходилось ли ей охотиться за мужиками в Испанском Гарлеме. |