Догнав ее в один шаг, он нежно, но очень крепко обнял Олю, погрузив свои руки в ее волосы, и попытался мягко повернуть лицо Оли к себе. Но она все никак не желала смотреть на него прямо, не собираясь, видимо, слушать нравоучения, которыми он, по ее мнению очевидно, мог сейчас взывать к ее разуму.

- Красуня, - он знал, что она не видит, что именно он говорит, но и молчать Денис не мог, не хотел.

Ему оставили единственный вариант, и пусть Дэн сомневался в том, что Оля все поймет, решил все равно рискнуть.

- Оля, - его губы заскользили по ее щеке, словно бы он старался дать ей почувствовать свои слова на ощупь. - Милая, не плачь.

В этот момент он серьезно пожалел о том, что совершенно не понимает язык жестов и не умеет изъясняться на том. Дэн тут же решил, что как можно скорее исправит эту оплошность. Он должен был иметь возможность хоть как-то говорить с ней и не собирался исключать ни один вариант.

- Не надо, - Денис уже и сам не мог бы сказать, целует он ее кожу, или продолжает разговаривать. - Я понимаю, что тебе больно сейчас. Но, - он поцеловал уголок ее губ, заставив Олю все-таки посмотреть на себя. - Если так вышло, давай попробуем справиться, - Дэн был бы дураком, если бы посчитал, что это просто, последовать его совету. Но и иного варианта не было. Оля не казалась ему человеком, который предпочтет забиться в угол и жалеть себя. - Не одной, я понимаю, что это обидно и трудно. Но я буду рядом, если ты позволишь.

Он говорил это все почти ей в губы, обхватив щеку Оли рукой. И не смог бы утверждать, куда вкладывает больше чувства — в этот шепот, или во взгляд, который не мог отвести от ее грустных и безнадежных глаз.

- Я просто хотела услышать твой голос, - так же тихо, как и он, прошептала она.

Ее губы заскользили по его рту в этом шепоте. И от такого простого, еле ощутимого касания дрожь пошла по позвоночнику Дэна, заставив вспыхнуть страсть, которую он отчаянно старался подавить все это время.

- Просто узнать этот звук, - повторила она, наверное не заметив, что творит с ним каждым словом. - Что в этом такого невероятного? Почему это могут тысячи, а я не могу? - в ее голосе прозвучало столько боли, а сам смысл ее слов...

Денис не выдержал.

Он с силой сжал свои ладони вокруг ее щек и накрыл губы Оли своим ртом. Не только из-за страсти. Почти совсем не из-за нее, хотя кровь и кипела в венах, дурманя разум, отзываясь на каждый импульс ее тела.

Он хотел успокоить ее. Показать, что и так — они справятся, обойдутся тем, что им все-таки дано. Если она не может слышать его — Денис научиться понимать Олю без слов, по глазам и малейшим движениям, по дыханию. Сделает все, чтобы она больше никогда в жизни не ощущала себя хоть в чем-то обделенной.

Каждая его ласка, каждое движение губ по ее губам стремилось забрать грусть и обиду, стереть боль, которую принесло Оле это утро. Он отчаянно старался заменить ту другими эмоциями и чувствами.

И понял, что не может оторваться, даже для того, чтобы вздохнуть, когда услышал ее тихий стон, ощутил, как она прижалась к нему всем телом, похоже, начав терять память о том, что ей есть из-за чего расстраиваться.

Впрочем, через секунду, Денис соврал бы, если бы начал утверждать, что сам помнит, для чего именно это все начал.

Страсть, жажда, потребность, которые эта девушка будила в нем с самой первой встречи прорвали плотину контроля и разумных доводов, что и как он должен делать.

Денису самому захотелось застонать от той безыскусности и простоты, с которой она подалась ему навстречу. Только жаль оказалось тратить на это время и движения губ.