Этот поцелуй совершенно не был похож на первый.

Денис не мог скрыть того, как сильно хотел ее, и с непередаваемым, не испытываемым до этого момента ощущением эйфории, осознал, что и Оля хочет его. Она не была первой женщиной, которая радостно отвечала на его ласки. Но, гори оно все огнем, Денис понял, что другой ему и не надо. Ни сейчас, ни, похоже, потом. Потому что именно ответа этой женщины он ждал так долго. И Денис мог поклясться, что под «долго» его разум и тело понимали не те несколько недель, в течении которых он не позволял себе ничего подобного в общении с Ольгой.

Ее пальцы с не меньшей отчаянностью, нежели его собственные, скользили по груди и плечам Дениса. Оля совершенно открыто отвечала на его ласки, целуя в ответ с такой же силой, и протестующе хныкала, если он пытался хоть на миллиметр отодвинуться.

В какой-то момент Денис просто осознал, что заставил ее обхватить его пояс ногами, и теперь он сам стоял между бедер Оли, откинув рукой ее голову назад, запутавшись пальцами в длинных волосах, и жадно целовал отчаянно пульсирующую жилку на ее шее. Вторая его рука уже скользила по ее ноге, добравшись до колена, слишком уж подходяще обхватившее его собственное бедро.

Кровь стучала в ушах Дениса так, что он не слышал ничего, кроме этого грохота. И все равно, ему было мало даже такого контакта. Он хотел большего.

Денис хотел ее. Целиком и полностью.

Однако, подозрение, что цветы были не единственным, что Оля впервые получала из его рук от мужчины, заставило его все же призвать свой разум к более здравым действием. А даже если это и не так — такой расклад все равно не казался разумным. И пусть для того, чтобы остановиться ему пришлось стиснуть зубы, заставляя угомонить отчаянно несогласное с умными и правильными доводами тело — он справился. Меньше всего Денис хотел, чтобы она решила, будто бы он просто воспользовался ее огорчением и расстроенными чувствами, и попытался получить большее, нежели Оля готова была дать.

Однако, правда состояла и в том, что Денис совершенно не собирался скрывать своего желания и намерения продолжить то, что только что происходило. Но не на столе в кабинете, не для первого раза, однозначно. И только тогда, когда Оля действительно, в полной мере будет понимать, что они делают.

Однако на то, чтобы отодвинуться — его выдержки и сил не хватило. Продолжая касаться кожи Оли губами, Денис попытался поглубже вздохнуть. И понял, что ни черта не справился с контролем, когда она, все еще не открыв глаза, с протяжным вздохом сама потянулась к нему, будто настаивая на том, чтобы продолжить.

Пах Дениса, и до этого момента далеко не безучастный, обожгло новой волной желания. Но он все-таки поймал щеки Оли пальцами, удержав их губы на расстоянии миллиметра друг от друга.

- Хочешь верь, хочешь нет, я собирался только сказать, ты сводишь меня с ума и такой, какая есть сейчас, - хрипло прошептал он с кривой усмешкой, когда она наконец-то приподняла веки и сфокусировала на нем горящий, лихорадочный взгляд. - И совершенно не думал вот так на тебя набрасываться.

Оля покраснела. Но тем не менее, не отвела глаз, чем его порадовала.

- А мне понравилось, - смущенно, но все-таки честно призналась она таким же хриплым шепотом, заставив его пальцы сжаться немного сильнее, словно бы он хотел срастись с ее кожей. - Так... убедительно получилось, - с явным трудом закончила она и тут же уткнулась ему в грудь лицом.