Калли смущенно кашлянул:

– И еще одно. Как быть с Билли? Что нам ему сказать?

– Скажите, что все будет хорошо и чтобы до моего возвращения он побыл у Брейди. Надеюсь, он сейчас там и Эмили не станет очень возражать, если Билли задержится на день-другой, – вполголоса закончил шериф.

Калли похлопал его по плечу:

– Если Эмили будет неудобно, мальчик всегда может пожить у нас. Не волнуйтесь, Вольф, мы позаботимся о нем в ваше отсутствие.

– Как вы думаете, сколько времени займут поиски? – спросил Тоби. Рану, которая оказалась неглубокой царапиной чуть выше колена, ему забинтовали, она его почти не беспокоила, и парень выглядел больше сердитым и раздосадованным, чем испуганным. Беспокойство за Ребекку и испытавшую потрясение Луизу пересилило боль.

Вольф покачал головой:

– Не знаю. Думаю, они не слишком меня опередили, но уже темнеет. Возможно, мне не удастся догнать их до завтра.

– Всыпьте мерзавцам как следует! – проворчал Калли Причард, с ненавистью взглянув на мертвого бандита.

– Это я и намерен сделать, – ответил Вольф, легко прыгая в седло и разворачивая Дасти на север, в сторону предгорий. Уже отъехав на некоторое расстояние, он крикнул: – Скажите Билли, чтоб не волновался!

Затем он пришпорил Дасти и поскакал во весь опор, проклиная наступающую темноту и густой снег.

Снегопад усилился, окрестности погрузились во мрак, однако Расс и Хоумер даже не сбавили скорость, напротив, они погоняли коней с отчаянием бандитов, уходящих от погони, каждую минуту рискуя сломать себе шею. Ребекка сидела перед худым жилистым Хоумером и по мере возможности старалась запомнить дорогу, но похитители везли ее бесконечными зарослями, узкими ущельями, извилистыми тропами, и в конце концов девушка оставила свои попытки.

Когда Ребекка уже думала, что если им придется проехать еще хотя бы милю, то она замерзнет до смерти или упадет в обморок от усталости, бандиты вдруг остановились возле уродливого бревенчатого дома, выстроенного на утесе. Внизу белела полоска замерзшего ручья, в отдалении мрачно вздымались темные горы, вершины которых прятались под снежными шапками.

Хоумер стащил ее с седла, и девушка огляделась. Судя по всему, ветхое деревянное строение находилось в еще более запущенном состоянии, чем ее ранчо, когда она впервые его увидела. Вряд ли оно могло служить хорошей защитой от дождя, снега или ветра, потому что в стенах и крыше зияли прорехи. Вокруг бурно разрослась трава, доходившая Ребекке до пояса.

Девушка толкнула скрипящую обшарпанную дверь. Воздух был сизым от дыма. Всю дальнюю стену помещения занимала стойка бара, сколоченная из грубых сосновых досок. По комнате были в беспорядке расставлены столы и стулья, повсюду стояли стаканы и множество бутылок виски. Ребекка с первого взгляда поняла, куда она попала, за свою жизнь она десятки раз бывала в подобных убежищах – салунах, местах тайных встреч, где бандиты, беглые каторжники, наемные убийцы и прочее отребье всегда могли найти выпивку, отдохнуть, пересчитать награбленную добычу и обсудить планы на будущее.

Хоумер схватил ее за руку и потянул за собой.

– Реб, иди в заднюю комнату и выпей, – приказал он.

Пока он тащил девушку между столиками, кое-кто из неряшливого вида мужчин оторвался от стаканов или карт и молча проводил Ребекку любопытным взглядом. Она понимала, что в таком месте ей не от кого ждать помощи, никто даже не обратит на нее внимания, по крайней мере в хорошем смысле. Только дурак стал бы рисковать головой, чтобы спасти незнакомую девушку. У преступников существовало неписаное правило: если хочешь остаться в живых, не суйся не в свое дело.

Идущий следом Расс крикнул, чтобы им подали «Красный глаз», дешевое отвратительное виски, и толкнул Ребекку в темный коридор.