Расс и Хоумер дружно захохотали.

– Нет, Реб, она – настоящая леди. – Расс осушил еще кружку. – Кристал Маккой владеет салуном «Двойной баррель» и лесопилкой. Чертовски богатая дамочка. Сначала мы думали, что Бэр оставил рудник ей, но это же глупо. На кой черт Кристал рудник, когда у нее и так денег куры не клюют? Она самая богатая женщина Монтаны и никогда ничего не брала от Бэра. Тогда мы пораскинули мозгами и решили, что Бэр завещал рудник тебе, больше некому, он же на тебя надышаться не мог.

Хоумер громко рыгнул и, прищурившись, глянул на Ребекку поверх своей кружки.

– Бэр и Кристал собирались пожениться.

– Пожениться?

Увидев ее изумление, Хоумер загоготал:

– Неужели Бэр не рассказывал тебе о ней? А ведь он довольно часто мотался в Бьютт. Даже подумывал отказаться от налетов на дилижансы, чтобы находиться поближе к Кристал Маккой.

– Да что там дилижансы, – вмешался Расс. – Он вообще собрался отойти от дел и поселиться с Кристал, как добропорядочный гражданин, да не успел. Прежде чем он окончательно решил остепениться, его застрелил полицейский отряд.

Хоумер усмехнулся и откинулся на спинку стула.

– Все ясно. Карта и бумаги на рудник лежат преспокойненько в хранилище Независимого банка и дожидаются Билла Уотсона. Завтра утром первым делом нанесем визит в Независимый банк.

– Мы поделим доходы от рудника на троих? – строго спросила Ребекка. Она знала, что дочь Бэра Ролингса должна задать такой вопрос. – Все по справедливости?

– Ну конечно, Реб. Не станем же мы обманывать дочку Бэра, особенно теперь, когда она выросла такой красоткой. – Расс подмигнул приятелю и игриво потрепал Ребекку по щеке. – Что, Хоумер, разве я не прав?

Хоумер издал короткий смешок:

– Точно. Поделим все честь по чести, поровну.

Вероятно, они собираются застрелить ее, как только наложат свои грязные лапы на вожделенные бумаги. Но Ребекка надеялась, что дело не зайдет так далеко.

– Ладно, Реб, пора спать. Разве ты не устала с дороги? Можешь переночевать с нами в задней комнате. Не волнуйся, у нас есть скатки, а та отличная кровать целиком в твоем распоряжении… если тебе, конечно, не скучно спать одной.

– Нет ли в этой лачуге другой комнаты, чтобы я могла переночевать одна?

Расс покачал головой, с трудом сдерживая пьяное возбуждение:

– Если бы и была, неужели ты думаешь, мы выпустим тебя из виду? За многие годы Бэр нас кое-чему научил, и одно из главных правил – никому не доверять.

– Никому, даже такой маленькой красотке, как ты, – вставил Хоумер.

Ребекке совсем не понравилось выражение его мутных глаз, пожиравших ее фигуру.

– В чем дело, или мы тебе больше не нравимся? – продолжал Хоумер, заметив неприязнь во взгляде девушки. – Разве не мы учили тебя жульничать в покер и всяким другим полезным штукам, когда ты была еще малышкой? Неужели забыла?

– Не забыла и надеюсь, вы оба не забудете то, что я сейчас скажу: если кто-нибудь из вас вздумает приблизиться ко мне ночью, я найду способ убить вас раньше, чем вы успеете до меня дотронуться. Честное слово, я это сделаю, – решительно закончила Ребекка. Холодный блеск в глазах не оставлял сомнения, что она именно так и поступит.

Конечно, она могла противопоставить двум животным в человеческом обличье только угрозы, собственную решимость да «дерринджер», спрятанный в ее ботинке. И Ребекка молилась, чтобы этого оказалось достаточно. Когда она встала из-за стола и Расс собрался отвести ее в заднюю комнату, у нее слегка дрожали ноги.