Вдруг дверь с грохотом распахнулась, и в салун ворвался мужчина, державший в обеих руках по «кольту» сорок пятого калибра.

– Никому не двигаться! – властно приказал он.

Вольф! Ребекка застыла между Рассом и Хоумером, а потрясенные бандиты замерли словно изваяния. Никто не шевелился, казалось, не дышал, мысленно оценивая ситуацию и решая для себя, что разумнее: не двигаться или выхватить оружие и попытаться опередить хорошо вооруженного незнакомца, вид которого не оставлял сомнений, что с ним шутки плохи. Осторожность победила, и бандиты молча подчинились.

Теперь их внимание было приковано к Вольфу. Холодные серые глаза оглядели каждого, но шериф, казалось, ухитрялся следить за всеми одновременно. На его лице появилась улыбка, не предвещавшая ничего хорошего.

– Мне нужна женщина и эти двое, которые ее привезли. Я не хочу убивать посторонних. Если, конечно, они сами не напросятся, – холодно добавил он.

Ребекка не смела перевести дух. Он или слишком уверен в себе, или слишком глуп. Несмотря на то что ее сердце замирало от страха, девушка не могла не восхищаться самообладанием Вольфа. Если попытка запугать бандитов не удастся, то его противниками станут все шестеро.

Ребекку сковал ужас. Однако в следующее мгновение у нее не осталось времени ни на страх, ни на размышления, ни даже на надежду. Хоумер Белл потянулся за пистолетом.

– Ребекка, ложись! – крикнул Вольф, и в ту же секунду раздался выстрел.

На груди Хоумера расплылось кровавое пятно, он рухнул на пол, согнувшись пополам. Еле сдерживаясь, чтобы не закричать, Ребекка съежилась под столом. Позже она не смогла толком восстановить в памяти, что произошло дальше, все слилось в один сплошной кошмар.

Кто-то из бандитов схватился за оружие, послышались оглушительные выстрелы, комнату заволокло дымом, раздался чей-то предсмертный вопль, затем глухой стук падающего тела.

Ребекка достала «дерринджер». Она видела, как Расс прицелился в Вольфа. Тот прыжком рванулся вперед, пригнулся и открыл огонь, с непостижимым хладнокровием ловко уклоняясь от пуль. Девушка вскинула пистолет, но прежде чем она успела спустить курок, шериф повернулся к Рассу и выстрелил первым. Гэглин свалился на пол, из его виска фонтаном брызнула кровь.

Ребекка стояла на четвереньках, и невидящие глаза бандита смотрели прямо на нее. Чувствуя, что близка к истерике, она прикусила губу.

Кто-то, возможно, бармен, хрипло сказал:

– Гуф, даже не рыпайся, это Вольф Бодин!

– Очень мудрое решение, – насмешливо протянул шериф.

Держа бармена на мушке и направив второй «кольт» на двух оставшихся бандитов, Вольф медленно двинулся к столу, под которым пряталась Ребекка, резким движением отшвырнул его в сторону… и, сделав ей знак рукой, по-прежнему сжимавшей револьвер, скомандовал:

– Вставайте, уходим отсюда!

Не успев опомниться, Ребекка очутилась за дверью, где бушевала вьюга. Вольф быстро отвязал лошадь Расса, держа поводья, подсадил Ребекку на своего Дасти, вскочил в седло позади нее и пустил коня галопом. Сильный жеребец понес их сквозь пургу, снег бил в лицо, залеплял глаза, наметал снежное покрывало на плечи.

– Они вас обидели? – крикнул Вольф, перекрывая свист ветра.

Ребекка отрицательно замотала головой. Вскоре усталость и неимоверное облегчение после всех пережитых волнений дали себя знать, и она поудобнее устроилась в объятиях Вольфа.

– Мы далеко не поедем! – снова крикнул он. – Я знаю одно место, где можно переночевать.

Ребекка вдруг забеспокоилась и обернулась к нему:

– А что с Тоби?

– У Тоби все в порядке.

Дасти свернул на извилистую лесную тропинку, над которой нависали ветви деревьев, и Ребекке с Вольфом пришлось пригнуться к самой гриве коня.