– Скажите, правду ли говорят… – начала она, стараясь говорить небрежно, чтобы не выдать, насколько важен для нее ответ, ведь от него зависело, как сложится дальше ее жизнь.

– Обычно слухи врут, – невесело отозвался Вольф. – Что конкретно вы имеете в виду?

– Что вы уже сделали или в ближайшее время сделаете предложение…

– Вранье.

– Вранье? – От волнения голос у Ребекки сорвался на писк. В глазах снова появился восторженный блеск.

Вольф уставился на нее, недоумевая, кто забил ей голову нелепыми слухами.

– Вот именно, – подтвердил он. – Еще есть вопросы?

Ребекка кивнула. Как легко он развеял ее худшие опасения! Слегка ошалев от радости и облегчения, она выпалила первое, что пришло на ум:

– Займитесь со мной любовью.

Он нежно коснулся пальцем ее щеки, очертил контуры чувственных губ.

– Ребекка, никогда не говорите такие вещи мужчине, если не имеете этого в виду.

– Я имею в виду именно это.

Вольф мысленно выругался. От ее слов и нетерпеливого призыва во взгляде ему стало жарко, чресла налились тяжестью.

Может, она опьянела? Вопреки тому, что он ей сказал, Вольф не собирался злоупотреблять ее состоянием, один мерзавец однажды подло воспользовался слабостью Ребекки, и он не желал причинять ей новую боль. Но она уже прильнула к нему, обняла за шею и, приблизив лицо почти вплотную к его лицу, прошептала:

– Не думайте, я не пьяная и сознаю, что делаю. Я люблю вас, Вольф, вы мне нужны. Надеюсь, вы хотите меня так же сильно, как я вас… Или я ошиблась?

– Маленькая колдунья, вы не ошиблись, я хочу вас так, как никогда не хотел ни одну женщину, даже Клариссу. – Он сжал ее запястья. – Вы отравили мою кровь, словно золотая лихорадка или виски, только еще сильнее. Черт, намного сильнее. Я больше не могу думать ни о ком, кроме вас. Остальные женщины, которых я знал и которые вроде бы нравились мне, не достойны даже нести перед вами свечу. Когда я с ними, я думаю о вас, когда я один, я опять думаю о вас, а когда я с вами… Господи, я думаю о том, чем бы мне хотелось с вами заняться.

– Ну так займитесь, – прошептала Ребекка. Поцелуй был ласковым, невообразимо приятным, но с каждым мгновением становился все более страстным. Вольф с жадностью терзал ее губы, пожирая их, заставляя Ребекку стонать и молить о большем. Его язык скользнул в рот, слегка, неуверенно коснулся ее языка, потом осмелел, и это была уже ласка собственника. У Ребекки закружилась голова, разум ее быстро терял контроль над чувствами.

– Ребекка, я тебя люблю, – хрипло выдохнул Вольф, – я люблю в тебе все.

Девушка ощутила жар и твердость его напряженной плоти, одновременно почувствовав, как его плечи, руки, ноги задрожали от напряжения.

– Я люблю тебя, Вольф, я тебя хочу… – бессвязно шептала Ребекка, – ты мне нужен…

Руки Вольфа нашли ее груди и стали ласкать сквозь одежду, даря ей восхитительные ощущения, от которых слабели ноги. Ребекку охватило желание – нежное, как солнечный свет, и всепоглощающее и жгучее, как пламя. Под умелыми ласками она тихонько постанывала от наслаждения. Не переставая гладить ее грудь, Вольф припал губами к шее и проложил обжигающую дорожку поцелуев вниз от уха.

Когда Ребекка глухо застонала от сладкой муки, он медленно опустил ее на одеяло, глядя в ее затуманенные страстью глаза. Затем так же медленно, продлевая удовольствие и усиливая взаимное возбуждение, принялся расстегивать ей блузку. Пальцы были ловкими и умелыми, взгляд обещал наслаждение. Ребекка закрыла глаза. Продолжая расстегивать пуговицы, Вольф осыпал поцелуями ее сомкнутые веки, щеки, прижался губами к нежной впадинке у основания шеи.