Оставив за спиной Паудер-Крик, они затерялись в волнах золотистого моря бизоновой травы.

Глава 3

Последние лучи кроваво-красного заката гасли над долиной и речкой, когда после очередного поворота Ребекка и Вольф наконец увидели ранчо.

Ранчо? Не веря своим глазам Ребекка с недоумением смотрела на старый бревенчатый дом, стоявший между темной группой кедров и некрашеными деревянными сараями. Хотя крыша дома, обшитая прочными досками, была в порядке, а сам он казался просторным и даже удобным, его окна потемнели от грязи, ступени крыльца провалились, не видно ни конюшен, ни загонов для скота, ни пастбищ, ни садов… Ни следа процветания или хозяйской заботы, никаких признаков, что когда-то здесь держали коров, лошадей, кур.

Совсем не похоже на ранчо. Бревенчатый дом да небольшой амбар позади него. «Бэр, ты вообще-то жил здесь когда-нибудь? Хоть раз приезжал сюда?» Ребекка попыталась справиться с разочарованием и не слишком огорчаться.

Окрестные холмы, заросшие елями, пихтами и громадными соснами, казались угольно-черными. Вдали, на фоне пламенеющего неба, словно аметисты, сверкали вершины Скалистых гор. В воздухе стоял густой аромат хвои. Неподалеку бежал ручей, и, как сказал ей Вольф Бодин, здесь было даже озеро – Снежное озеро. «Наверное, днем это место очень красивое, да и земля, судя по всему, плодородна», – утешала себя Ребекка. Но сейчас оно выглядело мрачным, темным, опасным… и одиноким.

– Ну что, хотите вернуться в город? – удовлетворенно спросил Вольф Бодин.

Ребекка стиснула зубы, борясь с разочарованием и страхом.

– Конечно, нет.

– Прекрасно. Тогда добро пожаловать в отчий дом, мисс Ролингс.

Он поскакал легким галопом по тропинке, ведущей во двор ранчо, густо заросший бурьяном.

– Последние пять лет земля пустовала. Амос Пистоун слишком много пил, совершенно не интересовался хозяйством, – сказал Вольф. – Проиграв землю в покер, он уехал искать счастья в Калифорнию. Амос никогда в открытую не говорил, кому отошло ранчо, и за все это время никто не предъявил свои права на землю. До меня по крайней мере такие известия не доходили. – Он изучающе взглянул на нее из-под полей своего стетсона. – У вас, разумеется, есть бумаги, подтверждающие, что участок принадлежит вам, не так ли, мисс Ролингс?

«Нет, я же дочь Бэра Ролингса и, значит, тоже воровка, которая собирается незаконно присвоить эти развалины».

Метнув на него яростный взгляд, но не сказав ни слова в ответ, Ребекка хотела спрыгнуть с повозки, однако подол юбки застрял в щели старого растрескавшегося сиденья, и она с испуганным воплем стала падать лицом в грязь. Вольф Бодин, пришпорив коня, в мгновение ока очутился рядом с повозкой и подхватил спутницу, беспомощно взмахнувшую руками, так что Ребекка очутилась у него в седле.

– Ну разве вы не самая ловкая девушка на свете, – удивился он, качая головой. – Наверное, частенько падаете ночью с кровати?

– Со мной такого не бывает, – резко бросила Ребекка, смущенная его близостью и странным чувством, которое испытывала от прикосновения крепких, словно камень, рук Вольфа. – А что делается в моей спальне, вас совершенно не касается! – И тут же начала неудержимо краснеть. Сначала краска залила шею, потом щеки и лоб, порозовели даже уши.

– Я и не говорил, что меня это интересует, – возразил он, но в его ясных глазах мелькнула веселая насмешка. – Конечно, если вы сами не захотите посвятить меня в…

– Вы… О! – Ребекка ткнула его локтем в широкую грудь, однако улыбка Бодина, прежде еле заметная, стала только шире, а на бронзовых от загара щеках появились ямочки.