Мухаммед побледнел.

– Я ничего не знаю, – сказала он и покачал головой, – ничего.

– Конечно, – мягко отозвался Алекс. – Никто в полиции не считает, что вы каким‑либо образом причастны к тому, что произошло.

Он отпил кофе.

– Скажите, а вы часто общались с Якобом Альбином? – вежливо спросила Фредрика.

– Нет, – отозвался Мухаммед. – Один‑единственный раз. Он позвонил мне. Затем мы встретились. Это был один‑единственный раз.

Алекс шестым чувством уловил, какая это ценная информация. К тому же и Мухаммед явно тоже считал ее важной. Но ему было страшно. Очень страшно.

Наконец он сдался. Немного откинулся назад на диване, взгляд его забегал.

– Это только слухи, – тихо сказал он.

– Что за слухи? – спросила Фредрика.

– Что есть иной, новый способ попасть в Швецию для людей, оказавшихся в беде.

Вернулась жена, принесла еще печенья. Пока она была в комнате, никто не произнес ни слова.

– Вы знаете, как сегодня обстоят дела, – помедлив, произнес он. – Иногда, чтобы попасть в Швецию, приходится заплатить до пятнадцати тысяч долларов. У многих из нас, беженцев, нет таких денег. Когда я приехал сюда, все было по‑другому. Европа  была другой, и пути сюда были другими. Но я слышал от сына одного моего доброго друга в Ираке, что он решил перебраться в Швецию на других условиях.

Алекс наморщил лоб.

– И что же это за условия?

– Иные условия, – повторил Мухаммед. – Переезд по идее должен стоить меньше, и получить вид на жительство тоже должно быть проще.

Он глубоко вздохнул, потянулся за чашкой с кофе.

– Но это очень строгая публика.

– Кто?

– Те, кто занимается такой контрабандой людей. Там очень жесткие правила, и тех, кто их нарушает, могут ждать очень серьезные последствия. Если кому‑нибудь проболтаешься. Поэтому‑то я ничего не хотел рассказывать, пока сын моего друга не добрался до Швеции.

– Он еще не приехал? – осторожно спросила Фредрика.

Мухаммед покачал головой.

– Однажды утром он просто исчез, – так мне сказал его отец. – С тех пор прошло две недели. И он до сих пор не доехал. Хотя, может, он скрывается.

– Но он должен был обратиться в Миграционную службу? – предположил Алекс.

– Может, он именно так и поступил, – согласился Мухаммед, – но он не дал о себе знать.

– В Ираке у него осталась семья? – спросил Алекс.

– Невеста, – ответил Мухаммед. – Они собирались пожениться, но что‑то заставило его заторопиться. Он и ей ничего не сказал.

– Вы уверены, что он вообще покидал Ирак? – задумчиво проговорила Фредрика. – Может, с ним что‑нибудь случилось в Ираке?

– Все может быть, – ответил Мухаммед уклончиво. – Но я так не думаю. Сейчас не так, как прежде, все, что с людьми происходит, становится известно. Если бы его похитили или с ним что‑нибудь еще случилось, мы бы знали.

Алекс задумался.

– Почему Якоб Альбин решил позвонить именно вам? Он знал, что у вас есть такие сведения?

Лицо Мухаммеда сделалось непроницаемым.

– Я знаю некоторых людей, – помедлив, продолжил он, и Алекс понял, что попал точно в цель. – Якоба Альбина интересовали именно мои связи. Тогда мы и заговорили обо всем этом, я сам ему все рассказал.

– Якобу об этом раньше ничего не было известно?

– Нет. Эти сведения он получил от меня, после того как позвонил мне и мы договорились о встрече.