Новый командир дивизии тут же с головой кинулся в новые заботы. И главная из них — подготовка личного состава полков и подразделений дивизии к предстоящей операции по преодолению водной преграды такой степени сложности, какой войска еще не знали. Началась боевая учеба. Подыскали озеро, по ширине сопоставимое с Днепром, и провели на нем тренировочные переправы. Каждым полком. Каждым батальоном. С тяжелыми пулеметами и минометами, с ящиками боеприпасов. С артиллерийскими орудиями, которые на камышовых плотиках не переправишь. Смекалку и изобретательность проявил капитан-инженер 144-го гвардейского полка Константин Жуков, который предложил совершенно неожиданный и одновременно простой способ переправы полковой артиллерии: скреплять бочки из-под горюче-смазочных материалов, вязать настил и закатывать на эти плоты орудия. На озере возле села Костогрызово опробовали эту кустарным способом построенную флотилию и пришли к выводу, что для переправы через Днепр не только полковой, но и дивизионной артиллерии она вполне годится.

Немцы, отступая, на десятки километров в глубину выжгли на левом берегу Днепра все населенные пункты, уничтожили всё, что могло послужить наступающей Красной армии средствами для переправы. Так что изобретение капитана-инженера полковник Маргелов оценил по достоинству.

Большую работу накануне форсирования проводили коммунисты и комсомольцы дивизии. Вечером 7 марта собрали совещание политработников на тему «Политическое обеспечение наступательных действий и форсирование водных преград». Все знали — в этой битве снова будет пущен в ход проверенный в предыдущих боях метод укрепления ударной силы частей и подразделений: коммунисты и комсомольцы — вперед!

Дивизионная газета «Гвардеец» в те дни опубликовала стихотворение дивизионного поэта капитана Валентина Дубровина «Мы пройдем!». Дубровина в дивизии любили, его стихи знали наизусть, вслух читали в окопах.

МЫ ПРОЙДЕМ!

Не будем судить капитана Дубровина за несовершенство стиля и слабость рифм, за то, что в этих стихах чувствуется явное влияние известных поэтов Алексея Суркова («Землянка») и Константина Симонова («Жди меня»). Капитан для гвардейцев был своим. И любая строка его стихотворения, пусть самая несовершенная, выражала душу каждого из них, от рядового солдата до полковника.

Боевой приказ на форсирование Днепра в штаб 49-й гвардейской стрелковой дивизии поступил в начале марта 1944 года. Приказом предполагались не только переправа на правый берег, но и овладение городом Херсоном, позволявшее отрезать от основных сил немецкую группировку в Крыму.

Глава четырнадцатая

«ПОТОНУВШИХ НЕ СЧИТАЛИ…»

Днепр в низовьях — река широченная. Настоящее море.

Военный совет армии хорошо отдавал себе отчет в том, что пересечь могучую реку и тут же атаковать большой город — задача не из простых. Можно предположить, что первая атака заранее планировалась как пробная, своего рода разведка боем. Фронт наступления дивизии был дан необычно широкий. Поэтому в приказе по поводу Днепра имелась существенная оговорка: «Форсировать по мере возможности».

Генерал Маргелов вспоминал: «Но что значит — “…по мере возможности”? Мне было известно, что ранней весной 1944 года Красная армия на всех главных стратегических направлениях разворачивала крупномасштабные наступательные операции. В том числе и наш 3-й Украинский фронт. И если командование приказывало наступать, хотя и “…по мере возможности”, то я, как командир дивизии, понимал, что надо сделать все возможное — форсировать Днепр — на то мы и гвардейцы!»

Сложность Днепровской операции для дивизий 2-й гвардейской армии заключалась в том, что, отходя за Днепр, немцы оставили на левом берегу плацдармы и основательно их укрепили.