—      Янгин холост еще,— смеясь, ответил Аказ.— Ну, что ты мол¬чишь— зови царя на свадьбу.

—      Зачем звать? Ты приезжай — и мы сразу свадьбу заварим.

—      И делу коней? — Иван расхохотался.

—      Да!

—      И еще спрошу... Донесли мне, что в послах твоих черемис¬ских татарин есть.

—      Есть, государь. Мамлей из соседнего улуса.

—      С какой он стати?

—      Скажи, Мамлей, — Аказ кивнул другу.

—      Мы с людьми Аказа заодно живем, — ответил Мамлей, шаг¬нув вперед.— Наравне с ними притеснения мурз терпим. Нам от¬дельно от соседей идти нельзя. Куда они, туда и мы... У нас судь¬ба общая...

—      Ну, поезжайте с богом.— Иван сел в кресло и махнул ру¬кой, давая знать, что разговор окончен. Ратники, гремя доспехами, стали выходить из палаты.

—      Все сделаем, как ты велел,— сказал Аказ, и все трое, пок¬лонившись, пошли за ратниками.

—      Аказ, вернись! — окликнул царь,—Мне донесли, будто на Москве ты не впервые?

—      Да, государь. Я малость отцу твоему служил.

—      Саньку, постельничего, ты знаешь?

—      Знаю. Мы вместе из Москвы бежали.

—      Я думал, ты скроешь это.

—      Я в жизни никому не лгал,— ответил Аказ, искоса погляды¬вая на Горбатого-Шуйского.

—      А где сейчас тот беглец Санька живет, не знаешь?

—      Был у нас, теперь, однако, в другом месте.

—     И там не был, не знаю.

—     Ты можешь его при случае изловить и царю передать?

—     Желанным гостем он бывает у моих людей, а гость у нас— священный человек. Его не выдадут.

—     Чем он так желанен черемисам?

—     Он правду любит, он вере вашей, государству радеет, жиз¬ни не щадя. В самую глубь лесов к луговым черемисам ходил, жил там долго.

—     Зачем?

—     Своим горячим словом склонял народ наш к Москве. Я сюда пришел — в этом его заслуга есть.

—     Князь Александр, прознай об этом. А вы ступайте с богом.

Когда Аказ и его товарищи вышли, воевода спросил:

—     Беглого изловить прикажешь?

—     Узнай, что делает он там, что говорит — и только. Быть мо¬жет, и верно — большое дело человек делает. Аказу в мысли про¬никнуть постарайся. Ты знаешь: словам я не верю. Он дал слово когда-то батюшке моему служить, а сам сбежал. Быть может, и ноне в душе у него совсем иное. Язычники—они коварны. К на¬роду ихнему приглядывайся, тут тоже не верь словам. Что не так— секи головы нещадно.

—     Исполню, государь.

—     А что касаемо ратных дел, все остается как решили в прош¬лый вечер.