Царь Иван совета послушался, стал выспрашивать у дьяков Посольского приказа, кого бы на такое дело послать. Судили-ряди- ли, и вышло, что лучше Петра Тургенева не найти. Сей воевода хитер, умен, язык турецкий знает, обычаи ногайские знает. Ибо дед его Турген сам из ногайских мурз родом был.

А Тургенев тут же посоветовал в помощь ему дать сотника Андрюшку Булаева. Вспомнили, что тот Андрюшка еще в моло¬дости послом в Крыму сиживал, а земли ногайские пешком ис¬ходил.

В СТАМБУЛЕ И АСТРАХАНИ

Над бухтой кружились крикливые стаи чаек.

Грозная и могучая эскадра империи Османов в полном составе качалась на рейде. Она только что возвратилась из похода и броси¬ла якоря на долгую стоянку. Матросы чистили каюты, мыли палубы, чинили паруса и снасти. В море летели заплесневевшие хлебные корки, отходы из камбузов, сор и пустая посуда. Птицы на лету хватали размокший в воде хлеб и все, что можно было съесть.

Командующий эскадрой, капудан-паша, родной брат и наслед¬ник султана Солимана, сходить на берег не торопился. Первым, кого он пригласил в свою каюту, был дворцовый лекарь Гассан. Еще в пути паша узнал, что султан Солиман тяжко болен, и в первую очередь решил узнать, сколь серьезна болезнь его.

—     Здоров ли драгоценный брат мой?—спросил он лекаря по¬сле взаимных приветствий.

—     Слава аллаху, светлейший падишах здоров.

—     Говорили, что он хворал...

—     Две недели он не вставал с постели, но сейчас болезнь оставила его.

—     Надолго ли?

—     Все в руках аллаха. Но думаю — ненадолго. Грудная жара редко отпускает свою жертву...

—            Что нового во дворце могучего?

—            Приехал человек из Казани.

—            Что он хочет?

—            Просит помощи. Москва снова грозит Сафе-Гирею...

—     Который раз,— хмуро заметил капудан-паша,—Этот пар¬шивый город скоро опустошит нашу казну. Все золото, которое я привез из египетского похода, ушло в Крым и Казань. Надеюсь, брат мой больше не думает помогать этим ненасытным ханам?

—     Мне кажется, думает. Когда я проводил ночи у его пос¬тели, он сетовал на свою судьбу. И сказал мне: «Отважные и муд¬рые предки наши прославили свое царствование великими по¬бедами. И только я один сделал мало. Всю свою жизнь я гото¬вился завершить дело, начатое Баязетом Блистательным. Теперь пришла пора привести северные русские земли под сень золотого полумесяца». Я думаю, султан не только даст денег Казани, но и объявит священную войну русским. Говорят, на днях собирается военный совет.

—     Воистину сказано: если аллах задумает наказать человека, он отнимает у него разум. Мои корабли требуют большой по¬чинки и...

В каюту постучали. Вошел поручик и подал капудан-паше свиток.

—     Ты оказался прав, мой друг, завтра вечером зовут на воен¬ный совет.

Всю ночь капудан-паша провел без сна. В успех священной войны он не верил. Флот к такой кампании совсем не готов, сул¬тан стар и болен, империя напрасно истратит свои силы в этой войне, и он, наследник, получит пустую казну, ослабленную армию и обессиленный флот. Как быть? Если выступить на совете против султана, поймут ли его правильно? Не озлобит ли он своего брата, не даст ли в руки своих врагов, жаждущих трона, оружие, ко¬торым они непременно воспользуются? Есть о чем подумать.