—    Эй, женщины! Еду сюда,— приказал Аказ.

Пока бегали за едой, Аказ спросил:

—    Откуда вы?

—    Мы ратники князя Курбского.

—    Где же остальные?

—    В лесу. Разбрелись кто куда. Искать надо. Сарваева земля далеко ли?

—    Вы уже тут. Вот хлеб держите, вот творог, мед. Ешьте.

Аказ позвал Топейку, приказал:

—    Сейчас же пошли людей в лес во все стороны. Пусть рус¬ских собирают, ведут сюда. Найти всех, до одного. А вы, жен¬щины, скорее котлы вешайте, горячую еду готовьте.

Сарвай подошел к Аказу, дотронулся до плеча, сказал:

—    Скажи мне, что это за люди из лесу выходят? Я русскую речь не понимаю, но вижу, что у них беда. Голод, видать...

—    Да.

—    Может, и мне людей в илем послать, чтобы еды больше принесли? Но все равно на всех не хватит. Надо по всем илемам весть дать. Как людям в беде не помочь?

После полудня половина полка с князем Курбским во главе собралась около Сарваева илема. Вторую половину с воеводой Щенятьевым вел Ковяж и, видимо, вывел на Алатырь.

Аказовы воины, вышедшие встречать русских ратников, сразу же сумы свои открыли. Хоть и невелики с собой запасы имели, однако каждому еды понемногу дали. Ратники ели с жадностью. Даже сам князь, забыв о достоинстве, схватил поданную Топейкой лепешку. Топейке смешно. Он вспомнил, как Андрей Курбский ел на царском пиру: взяв крылышко лебедя, отводил мизинец в сторону и, почти не касаясь крылышка губами, откусывал мясо но малюсенькому кусочку. Сейчас князь, ухватившись обеими руками за коман мелна, скорее отрывал, чем откусывал, большие куски. С бороды его текло масло, на усах застряли крошки.

—     Может, еще эгерче попробуешь?— предложил Топейка.

У воеводы полон рот — ответить не может. Взял эгерче, по¬ложил на колено.

А Топейка знай угощает:

—     Ешь, князь, эгерче на сметане деланы. Может, тебе не нра¬вится наш хлеб?

—     Што ты, што ты!—машет руками князь.— Ты и сам, верно, не знаешь, насколько сладок ваш хлеб! Пожалуй, драгоценных калачей лучше будет! Как ты сказал — эгерче?

—     Да, овсяные лепешки на сметане.

Наелся воевода, повеселел. Шагают они с Топейкой по лесу — то там, то тут видят ратников с черемисскими воинами. Кормеж¬ка идет вовсю.

—     Зубами сильно стучат,— не утерпев, шутит Топейка.

—     Тебя бы две недели не покормить, еще не так стучал бы,— тоже весело отвечает князь.

—     Как же в такую дальнюю дорогу без хлеба пошли?— Во взгляде Топейки недоуменье.

—     Как да как! Думали по деревенькам покупать. А как мину¬ли Мещеру да как вошли в дебри лесные — ни единой живой души не встретили. Думали, все перемрем, дорогой идучи.

—     Ну, теперь не умрешь. К илему пойдем, там, наверно, мясо уже сварилось.

Когда пришли на поляну, там было уже много ратников. Во¬ины сидели на траве. Перед ними прямо на земле стояли берес¬тяные бураки с медом, молоком, хлебы, соленое мясо, творог.

Курбский сердечно поздоровался с Аказом, сказал:

—     Ну, друг мой, не чаял до тебя добраться. Народу твоему скажи от всех нас великое спасибо. Скажи: мы их не объедим. Уплатим за все.

Аказ перевел слова князя подошедшим черемисам. За всех ответил Сарвай:

—     Деньги будешь давать — обидишь.