Мурза Чапкун вышел вперед, заговорил зло:

—    Скажи своему царю: слово хана и всех казанцев непре¬клонно. Мы лучше помрем все вместе до единого с женами на¬шими и детьми нашими за законы и веру, за обычаи отцов своих, а под пяту царя московского не ляжем. И пусть он не надеется ни лестью, ни угрозой царства нашего взять, мы лукавство его знаем, и не быть тому, чтобы русские ваши люди, свиноядцы поганые населяли Казань. Да поможет нам аллах. Так все и скажи. А те¬перь иди.

Санька молча оглядел всех татар и, резко повернувшись вышел.

Ночыо мурза Камай тайно вылез на Арскую башню, чтобы посмотреть, что делается за стенами Казани. После драки в Ди¬ване стало ясно, что крымцы взяли верх, на сторону Чапкуна встал кулшериф-мулла, а он в Казани большая сила. Все служи¬тели аллаха пойдут за кулшериф-муллой, а их слово для право¬верных свято и законно.

И сделать теперь ничего нельзя — русские послы, наверно, давно принесли ответ хана, и быть горю. Остается одно: оста¬вить семью и друзей и как-нибудь бежать к царю Ивану.

С Арской башни далеко видать. Куда ни кинь взгляд — всюду горят костры. Русские полки обложили город кругом. Всюду слыш¬ны крики, шум. В отблесках костров видно, как ратники перетяги¬вают с места на место пушки, роют окопы, забивают загинные колья.

Мурза взглянул на небо. На восточной его стороне загорелась кровавая звезда войны.

Пока русские рати переправлялись на левый берег Волги, Аказ (да будем и мы далее называть его Акпарсом) наводил должные порядки в Свияжске. Царь поручил ему выделить из горного полка воинов и оставить их безопасности города ради, чтобы недруги, не дай бог, не ударили в спину да не отняли бы все запасы и зелье, хранимое в Свияжске. Потом, когда рати обло¬жат Казань, велено вместе со своим полком идти к царю

Пока разводили полки, пока плели из ивняка туры да ставили тыны — бабьему лету конец. Началась осень, дождливая, надоед¬ливая. Словно серой овчиной затянуто и без того тусклое небо. Ветер гонит сырость, одежда на ратниках насквозь мокрая.

От царя пришел указ: каждый десяток ратников должен вы¬ставить один тур, набитый землей, вырубить по одному бревну для тына, для завалов и для мостов.

Широким сплошным кольцом рвов, затинов и тарасных забо¬ров обложили русские Казань. И велено каждодневно кольцо это сжимать, тарасы передвигать все ближе и ближе к крепости.

Полк Акпарса поставлен в осаду с ертаульским и большим полками как раз супротив Арской башни. Черемисские воины несут тяготы осады наравне со всеми. Акпарс, Янгин и Ковяж вместе с ратниками роют канавы, ставят щиты, ободряют людей. Со стен города с утра до вечера несутся тучи стрел, казанцы частенько выскакивают из ворот и вырубают в рядах осаждающих замет¬ные прорехи.

Как-то вечером в расположении Акпарсова полка появился молодой человек. Первым его увидел Топейка, сразу понял, что не из своих.

—    Кого надо?

—    Акубея надо,— ответил тот.

—    Зачем?

—    Я от Япанчи убег. Веди скорее к Акубею Тайное слово сказать надо.

—    Говори мне. Я Акубея помощник.

—    Тайное слово — пойми.

Молодой человек в землянке пробыл недолго. Вышел он вме¬сте с Акпарсом, тот велел накормить его получше, а сам сразу же пошел в сторону Булака.

Там, где речонка Нижняя Ичка растекается на несколько рукавов, около озерца раскинулись царские шатры. В самом большом только что начался очередной военный совет. Акпарса встретил Алексей Адашев и сразу провел в шатер.