Прошло полгода, и когда одиночество стало невыносимым, он решил привести Ирину в свой дом. Но одно утро (он его запом¬нит на всю жизнь) перевернуло все его намерения. Татарка Гази, спасенная Санькой, была теперь служанкой в его доме и в это утро убирала Акпарсову постель. Акпарс сидел на лавке и, тихо подыгрывая на гуслях, пел:

9

Утренняя песня

Раздается звонко.

«То поет сестренка»,—

Догадался я.

Оказалось это —

Песня соловья.

Темной ночью песня

Пролетает мимо.

«Это песнь любимой»,—

Догадался я.

Оказалось это —

Грусть-тоска моя.

—    Я давно хотела спросить тебя, господин...—Гази робко по¬дошла к хозяину.

—    Спрашивай, Гази, не бойся.

—    Ты Аказа Тугаева не знаешь ли?

—    Аказа? Тугаева?—Аказ сначала недоуменно рассмеялся, но потом понял, что татарочка не знает его первого имени, так как теперь все зовут его князем Акпарсом.

—    А зачем тебе Аказ?

—    У него жена Эрви есть. Мы вместе у Сююмбике жили. Я ра¬но осиротела, она меня к себе взяла. Увидеть ее хочу.

На лицо Акпарса набежала тень. Он отложил гусли в сторону,

сказал:

—    Аказ теперь без нее живет. Она плохой женой была. Веру чужую приняла, мужу вредить приехала.

Гази покачала головой.

—    Нет, господин. Эрви больно шибко любила Аказа. Я знаю.

—    Что ты знаешь, расскажи.

—    Она часто плакала, просилась у царицы домой. Та говорила: «Прими нашу веру—поедешь. Клятву дай». Только Эрви не согла¬шалась. Потом ее силой заставили это сделать. Что с ней сеит делал, я не знаю—бил, наверно. Когда я пришла, она без памяти была. Ей плохо в Казани жилось. Ты скажи Аказу, пусть он ее обратно возьмет. Она не виновата.

—    Продолжай!—волнуясь, крикнул Акпарс.—Говори!

—    Потом, когда Эрви домой ушла, я часто про нее разговоры слышала. Я ведь у царицы служила. Сююмбике доносили, что Эрви выполнять клятву не хочет, а она велела пугать ее, грозить, что они расскажут всем о ее клятве. К царице Пакман приходил, Шемкува приходила, все они про Эрви говорили.

—    Эй, кто там?—вне себя крикнул Акпарс и подбежал к две¬ри. В комнате появился сотник Алтыш.

—    Бери, Алтыш, людей, обыщи всю землю, найди Шемкуву. Тащи ее сюда!

Вечером старую колдунью привели к Акпарсу.

—    Она была у царицы?

—    Много раз,—ответила Гази.

—    Ты всю жизнь жила ложью и изменой,—гневно сказал Ак¬парс, схватив старуху за плечи.— Но если сейчас скажешь хоть одно слово неправды, я снесу тебе голову. Говори, в чем виновата Эрви?!

—    Разве я боюсь твоих угроз?—спокойно произнесла Шемкува и медленно убрала со своих плеч руки Акпарса.—Мне и так ос¬талось жить немного. Я часто думала про твою жену в последнее время, я носила цветы на ее могилу.

—    Это ты отравила ее, старая ведьма?

—    Она сама приняла яд. Она, как и я, попала в руки злых и жестоких людей, но она оказалась сильнее меня, чище сердцем,— Шемкува закашлялась, одышка мучила ее.—Только сейчас я по¬няла, почему меня сломила Казань, а ее нет. Я поняла, поняла! Ей дала силу любовь. А у меня не было ее, не было!— Шемкува снова зашлась в неудержимом кашле.