— Да, милая девочка. Не думаешь же ты, что мне интересна каждая юная королева, входящая в ворота обители Уединения? — Луан схватилась за грудь, словно ей стало трудно дышать. Зазвенели украшения. — О боги, в этом месяце прибыли еще две из Крейса. Это все равно что с луны! Странно, что они вообще умеют говорить на человеческом языке… Моя красавица, я пригласила именно тебя, потому что мы выросли в одних местах.

— За улицей Кошачьего Глаза?

— Да, дорогая! Я помню тебя в том возрасте, когда ты еще училась ходить. А ты меня забыла.

Киннитан покачала головой:

— Я… должна признаться, я не помню, избранная Луан.

— Просто Луан, милая. Это неудивительно. Я была тогда другой. Большой и неуклюжей. Видишь ли, до того как стать избранной, я хотела пойти в священники, но потом передумала. Однажды я пошла к твоему отцу за советом. Я часто гуляла между улицей Кошачьего Глаза и аллеей Пухового Плаща, произнося четыре сотни молитв Нушашу. По крайней мере, я пыталась…

Киннитан отвела в сторону руку Луан и встала.

— Дудон! — воскликнула она. — Ты Дудон! Я вспомнила! Избранная вяло махнула рукой.

— Ш-ш. Не произноси это имя. Я давно отказалась от него и ненавижу того жалкого несчастного человечка. Сейчас я намного красивее, не так ли?

Она улыбнулась, как бы подсмеиваясь над собой, но кроме самоиронии в вопросе слышалось что-то еще.

Киннитан снова посмотрела на сидящую перед ней Луан. Теперь, вспомнив Дудона, считать Луан женщиной было непросто. Киннитан внимательно вгляделась в крупные черты лица, заметила толстый слой пудры, посмотрела на большие руки, унизанные кольцами.

— Да, ты красива, — согласилась она.

— Естественно, — рассмеялась довольная Луан. — И ты получила свой первый урок. Все в обители Уединения красивы — и жены, и избранные. Даже если кто-то приставит тебе нож к горлу и потребует сказать, что выглядит не слишком хорошо, что под глазами появились небольшие морщинки, а кожа не такая розовая, как обычно, — все равно ты должна отвечать, что не знаешь никого прекраснее. Поняла?

— Но я ответила тебе искренне.

— И вот второй урок: говори искренне. О небеса, ты же умная девочка! Как жаль, что не мне придется наставлять тебя.

— А почему, Луан?

— Не знаю. Бесценный распорядился, чтобы тебя обучали священники Пангиссира. Но я буду за тобой присматривать. Если захочешь, сможешь часто приходить ко мне на чай.

— С удовольствием, Луан.

Киннитан никак не могла понять, чем заслужила подобное внимание к себе, однако не собиралась от него отказываться. Дружба с одной из избранных, особенно с влиятельной Луан, могла сильно облегчить пребывание здесь, предоставить новой жене лучших прислужниц, а также множество привилегий. В том числе и благосклонность самого автарка.

— Да. Я буду счастлива приходить к тебе, — ответила Киннитан и задержалась перед дверью. — Но как ты узнала, кто я? Ведь я была совсем ребенком, когда ты перебралась в обитель. Как ты меня узнала?

Луан улыбалась, устраиваясь поудобнее среди подушек.

— А это не я тебя узнала. Тебя узнал мой кузен.

— Кузен?

— Предводитель «леопардов». Очень красивый мужчина по имени Джеддин. — Избранная Луан вздохнула, выдавая свои чувства к прекрасному кузену. — Это он тебя узнал, — повторила она.

Киннитан вспомнила воина с суровым лицом.

— Он… узнал меня? — удивилась она.

— А ты, как вижу, нет.