— У меня для тебя большой сюрприз, дорогая, — объявила Луан, когда слегка запыхавшаяся Киннитан вошла к ней в комнату. — Ты должна нарядиться и подготовиться. У нас мало времени.

Луан щелкнула пальцами, и две молчаливые туанские девушки неслышно, словно тени, впорхнули в комнату.

— Но… Луан… Спасибо тебе. А что мы будем делать?…

— Мы отправляемся во дворец, сладкая. Кое-кто особенный хочет тебя видеть.

— Автарк? — Киннитан чуть не задохнулась.

— О нет! — рассмеялась Луан, воздев руки к небу. Девушка-туанка, которая при этом щипцами для завивки волос чуть не обожгла руку своей хозяйке, побледнела. — Если бы сам автарк возжелал тебя видеть, тебя готовили бы целую неделю. Нет, мы отправляемся к моему кузену.

Киннитан не сразу поняла.

— К Джеддину? К «леопарду»?

— Да, моя драгоценная, нас пригласили к прекрасному Джеддину. Он хочет поговорить, вместе вспомнить детство. Я пойду с тобой в качестве компаньонки. Повезло же мне! Я обожаю этого молодого человека.

— Но… — замялась Киннитан. — Разве я могу встречаться с мужчинами?

Луан недовольно поморщилась.

— Он не простой мужчина — он предводитель «леопардов». Джеддина выбрал сам автарк, да благословят его боги. И с тобой буду я, дитя мое. Разве этого недостаточно, чтобы все выглядело пристойно?

Взгляд избранной метнулся на туанскую девушку-рабыню, и Киннитан задумалась, действительно ли подобные встречи являются обычным делом, как утверждает Луан.

Наконец обе были готовы. Избранная Луан в украшенной бахромой и стеклярусом одежде напоминала корабль на параде. Киннитан поверх платья набросила простенький плащ с капюшоном, почти такой же, какой она носила в Улье. Они отправились в путь.

Несмотря на тревогу, девушка была приятно взволнована: впервые за три месяца она выйдет за стены обители Уединения, усть и не дальше дворца-сада. Это был ее первый шанс увидеть кого-то еще, помимо Дани и матери (почти все время, что они провели вместе, мать плакала от счастья и твердила о том, как повезло их семье). К тому же Джеддин станет первым настоящим мужчиной, которого Киннитан увидит после переселения в эту прекрасную благоухающую тюрьму с фонтанами и прохладными каменными переходами.

Избранные, охранявшие ворота обители Уединения, не носили женских одежд. Они были огромными и неуклюжими. Вооружение стражников состояло из церемониальных мечей с плоскими лезвиями — такими широкими, что они годились бы в качестве чайных подносов. Они долго спорили шепотом, прежде чем выпустить Луан, Киннитан и двух молчаливых туанских служанок из ворот и позволить им пройти в большой дворец. Один из стражников направился за ними следом. Он замыкал процессию и напоминал огромную пастушью собаку, сопровождающую стадо овец. Почти час они шли через роскошные, совершенно безлюдные сады, по пустынным переходам и через дворики, украшенные так богато, словно их приготовили к приезду кого-то из членов королевской семьи.

Наконец они достигли маленького уютного двора с фонтаном. В глубине двора, там, где каменные плитки уступали место клумбам и песчаным дорожкам, Киннитан увидела огромный полосатый навес, способный вместить дюжину гостей. Под этим балдахином на горе подушек расположился мускулистый загорелый молодой человек, одетый в белые одежды, словно жених. При приближении Луан и Киннитан он поднялся и на минуту заколебался, выбирая, кому отдать предпочтение. Потом опустился на колено перед девушкой.

— Госпожа, вы так добры, что пришли, — проговорил он, поднялся и повернулся к Луан.