— Того, в мешковатом костюме?

— Только не говори при нем «он». Это Танисса, одна из избранных. Почти все они носят женские имена. Ее работа состоит в том, чтобы наблюдать за мной, хотя я не знаю, кто поручил ей это. Куда бы я ни пошла — она тут как тут. Для обычного садовника Танисса слишком свободно перемещается по обители Уединения. Вчера утром она даже явилась в бани под предлогом, что у нее какое-то поручение к мальчику, греющему воду. — Киннитан с отвращением посмотрела на мускулистую садовницу. Та делала вид, будто рассматривает листья фруктового дерева. — Поговаривают, это она убила принцессу с острова Акарис, погибшую в прошлом месяце. Выбросила девушку из окна. Нам, естественно, сказали, что та сама упала.

— Кин-я, какой ужас! Киннитан пожала плечами.

— Так они живут. У меня здесь есть подруги — но не такие, конечно, как мы с тобой. Надеюсь, когда-нибудь появятся и настоящие друзья. Они необходимы, если хочешь остаться в живых, а не свалиться замертво, выпив чай перед сном.

Дани долго смотрела на нее, не говоря ни слова, хотя обычно не умела долго молчать.

— Ты очень изменилась, Киннитан, — наконец промолвила она. — Стала сильной. Как те девушки из бродячей труппы, что танцевали на площади Солнечного Пути.

Киннитан рассмеялась — может быть, немного резко. Ее рассердила наивность Дани. Счастливая, она еще могла позволить себе это!

— Ну что ж, может быть, ты права. Здесь все говорят друг другу любезности. Если не принимать во внимание редкие стычки, жизнь в целом мирная и приятная. Тебе нравится мое платье?

Она подняла руку, чтобы Дани могла полюбоваться плиссированным рукавом, изящным и прозрачным, как крыло стрекозы.

— Красивое, — ответила подруга.

— Да, красивое. И, как я уже сказала, на первый взгляд жизнь здесь кажется мирной и уютной. Но если копнуть глубже, обитель Уединения похожа на яму со скорпионами.

— Не говори так, Кин-я. Ты пугаешь меня. — Дани взяла ее за руку. — Ты же королева! Это должно быть замечательно, даже если люди вокруг неприятные. А автарк? Какой он? Ты с ним… у вас?… — Она покраснела.

Киннитан от удивления вытаращила глаза. Теперь она редко позволяла себе подобным образом открыто проявлять эмоции.

— Дани! Неужели ты не слушала меня? — спросила она. — Я же говорила: автарк почти не бывает здесь. Когда он хочет видеть кого-то из своих жен, ее отводят к нему во дворец. Правда, этот дворец — тоже его, но ты понимаешь, что я имею в виду. Он ни разу не говорил со мной с тех пор, как купил у родителей. Тем более не занимался со мной любовью! Да, если тебя интересует, я по-прежнему девственница. Как ты, наверное, слышала от старших девушек, лишиться девственности можно, только если мужчина и женщина находятся в одной комнате.

— Кин-я! Ты не должна так говорить! — воскликнула Дани, то ли смущенная, то ли просто не желавшая разрушать свои романтические иллюзии. Помолчав немного, она снова спросила: — Но если он не влюблен в тебя и ты не принцесса — ты ведь не принцесса? — тогда… Тогда зачем он на тебе женился?

— Прежде всего он пока на мне не женился, — сообщила Киннитан. — Так мне, по крайней мере, кажется. У меня уже были занятия со священниками. Они учили меня каким-то странным ритуалам. Возможно, это подготовка к свадебной церемонии. Некоторые здешние женщины проходили свадебную церемонию, а некоторые нет… Их взяли сюда, и все.